— Мой халат уже на полу, а продолжения истории так и нет, — я гордо вскинула подбородок и посмотрела ему в глаза. — Я жду.

Даррен усмехнулся и качнул головой. В этот момент я поняла, что оказалась права. Он проверяет меня.

— Цена для тебя может оказаться слишком высока, — предупредил он, снова отступая на несколько шагов.

Но думаю, что он сделал это только для того, чтобы взглянуть на меня под другим углом.

— Как-нибудь переживу, — ответила горделиво и присела на край дивана.

— Я думаю, ты не поняла, что я имею в виду, — Даррен уселся в кресло напротив. Раскинулся в нем, как истинный хозяин. И дома, и ситуации. — Ты в игре, Шарлин. По уши. Назад дороги нет.

Глава 25.

Даррен сверлил меня взглядом. Пронзительным, цепким, словно пытался снова влезть в мою голову и узнать, какую реакцию произвели на меня его слова.

Я стойко выдержала его взгляд. Гордость не позволила опустить глаза, хотя внутри всё дрожало. Я чувствовала себя в этот момент особенно уязвимой. Словно сидела голой перед хищником.

— Я в этой игре с того самого дня, как оказалась в этом теле и в этом мире, — ответила, глядя ему в глаза. — Меня никто не спрашивал, хочу ли я играть. У меня, как и у тебя, не было выбора.

Даррен прищурился. Его взгляд стал совсем другим. Теперь он смотрел на меня, как на равную.

Он медленно опустил глаза... и задержал их на моей груди. Его губы тронула удовлетворённая улыбка.

На долю секунды мне захотелось прикрыться, но… я не стала.

Я вдруг осознала, что с Дарреном Ройсом нельзя быть ни бедной овечкой, ни скромницей. Он использует слабость. Превратит в пешку. Как превратили прежнюю Шарлин.

Но я — не она.

Я откинулась на спинку дивана, раскинула руки и уверенная дерзкая улыбка тронула мои губы.

— Так лучше?

— Несомненно.

Он играл.

Проклятый дьявол...

Он играл со мной, и ему понравился мой ход. Это было видно по блеску в глазах и самодовольной ухмылке, от которой внутри становилось жарко.

И, черт возьми, мне нравилась его реакция. Настоящая. Мужская. Хищная.

— Думаешь, меня легко смутить? — бросила я, не отводя взгляда.

— Я надеюсь, тебя легко возбудить… Очень хочется проверить.

Одна фраза — и по коже пробежался рой мурашек. Это не укрылось и от Даррена.

Он издал хриплый низкий смешок и поднялся на ноги.

— Эта брошь — древний артефакт. Императрица выкрала его из дворца в ночь своего побега в Темные кварталы. Он способен показать судьбу каждого члена императорской семьи и доказать принадлежность к императорскому роду, — Даррен медленно снял пиджак и небрежно бросил его на спинку кресла. Расстегнул манжеты в рубашке и закатал рукава до локтей, открывая сильные, загорелые предплечья. Каждый его жест был намеренно медленным. Будто он знал, как это действует на меня.

Я с трудом сглотнула и попыталась переключиться. Но у меня получалось это ровно до тех пор, пока он не расстегнул три пуговицы ворота рубашки, открыв новый участок обнаженной кожи…

— Только с этим артефактом Норрис может заставить армию преклонить колени, а жителей империи убедить, что он — единственный законный наследник с чистой кровью, — добавил Даррен, усаживаясь обратно в кресло. — Без этой броши он просто мальчишка с дерзким характером и сильной магией.

— Ты хочешь, чтобы он взошел на трон? — спросила удивленно.

— Я хочу, чтобы он выжил, — отрезал Даррен. — Я не верю в трон. Но должен исполнить волю императрицы. Она отдала за мальчишку всё. Мой отец отдал за него свою жизнь. Я не могу это обесценить.

Я замолчала, переваривая услышанное. Мальчишка, которому я едва успела пожать руку, оказался последним императором в изгнании!

Но больше меня поражала преданность Даррена. Своему слову. Своим обещаниям. Своим принципам.

— А Саргос де Марис и Амдир? Они знают о нем?

— Пока нет. И это наш главный козырь. Если пронюхают — нам придется несладко. Они обязательно попытаются его убить.

— А брошь? Как они о ней узнали?

— Долгое время Саргос и Амдир были уверены, что брошь сгорела вместе с императрицей. Но год назад им стало известно, что она у меня...

— Откуда? — тихо спросила я.

Даррен отвёл взгляд. Молчание длилось секунду, может, две, но каждая из них била по нервам.

— Меня предали, — вдруг честно произнес он. — Один из тех, кто клялся в верности. Он захотел спокойной жизни и продал информацию эльфийцам.

Я нервно сглотнула, продолжая смотреть на Даррена. Внешне он был спокоен. Но глаза… В них читались злость и презрение. Словно он вновь переживал это предательство.