Глубокая ночь опустилась на город, но мне не спалось. Тюремная камера казалась ещё темнее и теснее, чем днём. Я лежала на жёстком тюфяке, мысленно возвращаясь к событиям дня. Пока в памяти всплывали фрагменты из прошлого — мое тридцатилетие, последний букет цветов в больничной палате, медсестра с сочувствующим взглядом, мои дрожащие руки на одеяле. Я знала, что умираю, что болезнь съедает меня быстро, но все равно боролась до конца…

Мой взгляд устремился к крошечному медальону в виде сердца, что лежал недалеко от тюфяка, и поблескивал в свете луны. Эта вещица находилась в моей руке, когда я утром открыла глаза и поняла, что нахожусь не в больничной палате, а в тюремной камере…

Кулон был открыт, а рядом валялась крошечная пустая капсула с остатками ярко-зеленой жидкости, пахнущей миндалем. Неужели предыдущая хозяйка этого тела выпила яд? Отказалась бороться?

Единственное, что меня радовало — моё самочувствие. Впервые за полгода мне не было больно и я дышала полной грудью. Сама.

Свою новую внешность я, увы, пока разглядеть не смогла — здесь не было ни зеркал, ни какой-нибудь блестящей посуды. Но меня уже радовали пышные соблазнительные формы вместо болезненной худобы и светлые длинные волосы.

Я шумно вздохнула и, свернувшись клубочком, отвернулась к каменной стене.

Не понимала, как сюда попала. Не знала, что теперь делать. Но знала одно: меня завтра казнят за то, чего я не совершала. И если у меня появится хоть малейший шанс на спасение я его не упущу.

— Может в прошлой жизни я действительно сильно согрешила, раз мне подарили такой второй шанс? — буркнула тихо и закрыла глаза.

— Пс-с… Хозяйка!

Этот шёпот прозвучал, как выстрел.

Я рывком подняла голову и, испуганно осмотрелась по сторонам.

— Я здесь! — снова шепот.

Я перевела взгляд на узкое окошко с решетками и… испуганно закричала.

Глава 2.

Мне казалось, хуже быть уже не может. Но оказалось может…

Из окна торчала морда чудовища. Белая. Пушистая. И... говорящая.

— Мамочка! — я подползла к двери и отчаянно заколотила по ней кулаками. — Помогите! Спасите! Здесь монстр!

— Морковкина гадость! Неужели обработали?! — возмутился монстр и гневно сплюнул на пол.

За дверью послышалась ругань и шаги.

Я взвыла еще громче.

Дверь распахнулась так резко, что я вылетела в коридор и распласталась на каменном полу.

Меня тут же схватили за шиворот и с размаху швырнули обратно в камеру.

— Услышу ещё один писк — придушу сам! — взревел стражник. — Даже рассвета дожидаться не буду!

— Тут чудовище! — я указала дрожащим пальцем на окно. Но… оно уже пустовало. Монстр удрал.

— В этой камере только одно чудовище, и это ты, — с омерзением произнёс стражник и захлопнул тяжёлую дверь.

Я забилась в угол и прижала колени к груди. Дрожала, как осиновый лист. Слушала, как засовы скребут по металлу, запирая меня на ещё один круг ада. А потом…

В противоположном углу камеры послышалось шорох. Что-то живое.

Я затаила дыхание.

И тут в темноте вспыхнули две ярко-красные точки.

Новый крик ужаса встал комом в горле.

— Да что ж ты творишь?! — раздался уже знакомый пугающий голос.

Сердце ухнуло в пятки. От ужаса хотелось вжаться в каменные стены.

— Не узнала что ли? Это же я — Флинн! Ну да, я чутка отъелся, прячась на местных полях, но форму-то не растерял!

— Ч-что?

Я смотрела, не мигая. Монстр медленно выходил из темного угла ближе к лунному свету.

Передо мной оказался огромный белый кролик. Выглядел он как посланник из ада. Грязная белая шерсть стояла дыбом, глаза ярко-красные, зубы напоминали острые клинки. Он уверенно стоял на задних лапах, и почесывал свое длинное ухо.

Я шесть лет проработала ветеринаром, но впервые видела такого зверя. Тут и без диагностики понятно — виновата радиация! Не иначе!

— Чего пялишься так? — буркнул он не совсем дружелюбно. — Не мог я раньше к тебе прийти! Слишком опасно было. Я и так еле удрал, когда вас всех схватили. А сейчас... В общем, я тут с магом одним договорился, он поможет тебя вытащить.

Я сузила глаза и тихо поинтересовалась:

— Кто ты такой?

— Как кто? Твой фамильяр! Не помнишь что ли ничего?

Что?! Вот это необычное чудище — фамильяр Шарлин?!

Я нервно сглотнула. Куда я, черт возьми, попала? Что за странный мир?

— Нет, — солгала я. Рассказывать правду я пока не собиралась. Пусть сперва вытащит меня отсюда.

Кролик застыл.

— Как ничего не помнишь? Совсем?

— Да.

Флинн тихо выругался и начал нервно бродить по камере, причитая:

— Ой, плохо дело… Он меня теперь точно убьёт…

— Кто «он»? — уточнила я, прищурившись.

— Никто! — буркнул Флинн и поспешил к окошку. — Сейчас вернусь! Жди!

Флинн подпрыгну и прямо в воздухе превратился в пушистого миниатюрного кролика, чтобы с легкостью проскочить через решётку.