Дурноватый на лиловом глазу некромант тискал эффектную рыжуху и так поглядывал на нее, что у управляющего, от тоски и гадкой погоды разогнавшего служак и самолично усевшегося гостей встречать, тоже кой-где зачесалось. Он быстренько отложил «Светский сплетник», где вот только тоже про блуд какой-то министерской шишки собирался читать. Статейка, игриво подмигивающая буквицей, называлась «Кружевная бутоньерка». Пото́м. Тут распаленный и явно платежеспособный клиент, а в такого только мертвой хваткой к общему удовольствию.

— Пожалуйста, прошу, лучший номер для новобрачных, второй этаж налево, первая дверь, — управляющий, протягивая ключ, расплылся в самой приветливой улыбке, на которую был способен.

Так как руки Пи были заняты ведьмой, Аманде пришлось расцепить пальчики, которые были сплетены в замок на его шее и забрать ключ.

Пи поднялся по широкой, устланной ковром лестнице быстро и легко, словно у него на руках никого не было. Нашел искомую дверь и немного наклонился, чтобы Аманда смогла открыть дверь. Свою ношу Пи выпускать не собирался, а то, кто её знает.

— Вставляй! — скомандовал он. Аманда хихикнула, но послушно погнала ключ в замочную скважину и повернула. — Глядь какое! — ошеломленно не сдержался Пи, когда дверь подалась и они ввалились в номер.

Этот розовый кошмар считается лучшим?

Даже потеющая в ведерке со льдом прозрачного стекла пузатая бутылка вина, слишком вычурная, чтобы там содержалось что-то приличное, была…

— Розовое, — Пи продолжал стараться изображать на лице подобие радостной улыбки вместо гримасы.

— Чтоб ты понимал… — будто в пику ему воодушевилась Аманда. — Судя по искривленному, напоминающему формой могущество горлышку, это «Мэлла́ савэ́» !

— Любовный сок? — улыбка изобразилась уже без усилий. — Всегда считал, что эльфы те еще из… затейники. Надеюсь, в качестве ужина к этой сове не подали каких-нибудь птичьих гузок или язычков.

— Могу подать язычки вместо ужина, — кокетливо взмахнула ресницами Аманда и осторожно, будто ее сейчас кипятком окатит, прикусила Пи за край губы и тут же провела кончиком языка. Пи накрыл влажный ротик своим, но спустя миг сбавил напор, ограничившись легкими касаниями.

— Так и будешь меня держать?

Пи на несколько секунд завис. Ни у одного нормального темного в этом царстве поросячьих оттенков и рюшей, могущество не встанет, хоть воззванием поднимай. Но то у нормального!

Он ухмыльнулся, быстро осмотрел комнату и уверенно двинулся в сторону арки с легкими прозрачными шторами, за которыми пряталась ванная комната.

— Куда? — Аманда, как строптивая коза, уперлась ножкой в косяк

— Ты назвала меня грязным интриганом. Тороплюсь исправить положение.

— А я при чем?

— Мне нужен будет эксперт, чтобы определить, все ли места должным образом отмыты.

В отличие от номера, ванная комната произвела лучшее впечатление, розовый здесь не вызывал желание пожевать лимон. Цвет мрамор отделки был приглушенным, дымчатым с похожими на паутинки белыми прожилками. Вставленные в стены огромные зеркала создавали загадочные дрожащие коридоры, умножали и расширяли пространство.

Центр и большую часть помещения занимал круглый бассейн, который начал наполняться прозрачной водой, едва Пи с Амандой оказались под аркой. Мраморные прожилки в воде отсвечивали золотом, овальная форма и изгибающееся чашей дно делало бассейн до странного похожим на венчальную купель в храме Хранящих в Краш-Тадт. Их на экскурсию в столицу возили, и он потом матери рассказывал про храм, а та глаза жмурила, будто так представлять лучше.

В храме в Барку-Пешкут купели не было, храм небольшой, сколько там того поселка, а венчали на берегу, на кромке, босыми или совсем в воде, если лето. Лепестки бросали. Красиво.

Здесь тоже были разбросаны лепестки, алые, как первая кровь. Пи тут же представил, как они прилипают к влажному телу Аманды, и как он снимает их губами. О, да! Но сначала…

Он поставил свою ношу на пол и стал аккуратно избавлять от предметов туалета.

Жакет моментально полетел на пол, а подобранная в тон, шелковая рубашка с мелкими пуговками, для приличия посопротивлялась, но отправилась вслед. Обе юбки оказались куда более сговорчивыми, шурша, упали вниз, едва Пи расстегнул застежки. Ведьма изящно переступила бархатно-атласную горку своими стройными ножками. Затем наклонилась, добавив несколько томительно приятных и приятно нервных ноток к имеющимся ощущениям, сняла ботильоны на высоком каблучке и осталась в белье и чулках, держащихся на бедрах с помощью эластичного кружева.

Кучка одежды росла, Пи тоже избавлялся от своей, получая не меньшее удовольствие от того, что Аманда наблюдает за процессом, как он сам на нее смотрел. Миниатюрная шляпка, которая красовалась на рыжих локонах, стала достойной компанией перчаткам ведьмы и вывалившимся из кармана зеленым очкам