Я стояла на балконе и смотрела, как солнце садится за горизонт, окрашивая небо и столицу в золотой и багряный.Это лето выдалось тёплым, и сейчас, под вечер, казалось, воздух плавился от тепла, а потому дрожал вдалеке, пока город погружался в золотистую дымку заката.Прошёл ещё один день, а там, внизу, целый мир жил своей жизнью.И слава всем богам! Пусть живёт! Ведь скоро кое-кто новый явится в него.Позади, из гостиной, слышался негромкий смех слуг, перезвон посуды во время смены блюд и голос Кайла, который что-то доказывал Эйдану. Наверное, они опять спорили о том, какая магия эффективнее в бою.Я улыбнулась и прикрыла глаза.Десять лет. Целая жизнь. И всё это время каждый день приносил новое испытание и новое счастье. Быть правителем – ох, как непросто. Поводов для печали много, как и для счастья. Целая империя.Кайлу и Эмбер уже по семнадцать. Семнадцать! Мамочки родные! Неужто это я когда-то родила на свет этих чудесных юношу и девушку? Даже не верится.Сын вырос очень похожим на Эйдана. Высокий, широкоплечий, с той же упрямым подбородком и пронзительным взглядом, как у его отца.Он готовится принять титул наследника престола на следующий год. Волнуется, хоть и скрывает. Точнее, пытается. Что можно скрыть, если в семье есть эмпат и менталист?Старожилы говорят, сын очень похож на Магнуса в молодости – такой же серьёзный, ответственный и немного суровый. Но для меня он всё тот же маленький мальчик, который сказал мне: «Мама, я тебя защищу!».Эмбер тоже выросла в настоящую красавицу, с моими глазами и волосами, но характером отца. А характер у него чудесный, хоть и не сахар.Дочка – самая завидная невеста империи, но Эйдан строго относится к выбору будущего претендента в зятья. Даже не знаю, кого он сочтёт достойным нашего сокровища.Зато для младшей дочки, Калиссы, жених уже подрастает: сын Арнольда и Дианы – юный Ричард. Обоим ребятам по девять, и уже сейчас понятно, что это любовь с младых лет и до самой старости.Наш младший сын, пятилетний Элиот, кстати, с младшим сыном Арнольда, Кристеном, тоже не разлей вода.– Мам, ты о чём там опять мечтаешь? – услышала я голос дочери за спиной.Я обернулась. Оперевшись плечом о косяк, в дверном проёме стояла Эмбер.– Нет, просто думаю, – ответила я.– О чём?– О том, как быстро летит время, – честно ответила я.– Папа говорит то же самое, – улыбнулась старшая дочка. – Особенно когда смотрит на Кайла. Папа то говорит, что этот нахал ещё слишком молод, чтобы делать что-то, а потом через фразу говорит противоположное – что ему уже давно пора это что-то делать. А потом вздыхает: как быстро время летит.– Такая доля родителей – радоваться и сокрушаться над тем, как быстро растут дети, – улыбнулась я. – Нам просто хочется, чтобы вы подольше оставались в беззаботном детстве. Вот и смотрю на закат и думаю, что прошёл ещё один день.– Мы знаем, мам. И тоже любим вас. Идём? – мягко сказала Эмбер и протянула руку. – Все уже собрались.Я взяла её за руку, и мы вернулись в гостиную.В комнате было шумно. Арнольд сидел на диване, держа на коленях свою младшую дочь – трёхлетнюю Лиану, названную в честь его невинно загубленной во время восстания Дайнарта матери.Рядом с ним возились их с Дианой двое старших детей – Ричард и Кристен, а также наши Элиот и Калисса. Кажется, они снова были заняты любимой игрой младшего поколения – они загадывали числа, фразы, слова, Арнольд угадывал (в основном с помощью магии, разумеется), а дети веселились над тем, кто что загадал.Диана сидела рядом с мужем и смотрела на него с тёплой улыбкой. За десять лет она изменилась – уже не та вымотанная, исхудавшая женщина, которую он привёл в наш дом.Теперь она была уверенной в себе, мягкой и невероятно счастливой мамой и женой.Я подошла к мужу и старшему сыну, села рядом, даже не пытаясь вслушиваться в их разговор: всё равно половину не пойму.Мой взгляд был прикован к портрету на противоположной стене. Точнее, к портретам.Две картины висели рядом. Старый портрет – тот самый, с лестницы, который мы всё же забрали из дома, когда Арнольд рассказал нам о том, где найти останки тела Магнуса. Похоронив со всеми почестями дядю, мы забрали из того дома наш портрет. А рядом висел новый портрет.Вообще, у нас уже целая комната для этих портретов: едва ребёнку исполнялось три года, как мы заказывали новый. Тот, что висит сейчас, как раз появился недавно, к третьему дню рождению Лианы.На нём вся наша большая семья. Магнус, сидящий на кресле по центру, и две наши семьи: мы с Эйданом и Арнольд с Дианой. Ну и все наши дети, разумеется. Но и этот портрет не последний в нашей коллекции…– Ма-а-ам, – внезапно прошептала удивлённая Эмбер и потянула меня за рукав. – Ма-а-а-ам?!– Да, милая. Да, – мягко ответила я, приобняв дочь. – Скоро у вас будет ещё один братик или сестричка. Мы как раз с вашим отцом хотели сегодня за ужином и объявить.– Именно, но ты, дочка, опять раньше всех узнала по маминому настроению, – подтвердил подошедший Эйдан и тут же обратился ко всем в гостиной: – У нас для вас всех приятная новость. Скоро в нашей семье будет ещё пополнение.– Опять? Эйдан, ты император или влюблённый пылкий юноша?! – театрально возмутился Арнольд. – Чем вы там с императрицей занимаетесь постоянно?! Нам, похоже, за вами не угнаться!– Это не соревнование, милый. По крайней мере, я отказываюсь в нём участвовать, – тут же запротестовала Диана.– А я могу быть и тем, и другим: и императором, и безумно влюблённым мужем, – невозмутимо ответил Эйдан. – Попробуй, говорят, такое жёнам нравится.– Ну да, – фыркнул Арнольд. – Ты слышал Диану? Не мерь всех по себе, Ваше Величество. Хотя, конечно, Диане досталось больше, чем Сиаре, ведь у неё муж – я. Но она терпит мой характер уже десять лет. Это подвиг, достойный отдельного портрета, вот что я хочу сказать.– Всем нам ну