Майкл встретил нас хмурым взглядом. С чего начать разговор, если честно, я не знала, потому решила промолчать, надеясь, что Эйдану возьмёт инициативу в свои руки. Так и случилось.– Слушай, Майкл, – начал Эйдан. – Ты чего на Арнольда-то напал? Он тебя обидел чем-то?– А как ты думаешь? – исподлобья глядя на нас, спросил Майкл. – Что у меня совсем причин для этого нет?– А что есть? – ровным тоном ответил Эйдан.– Ну так это всё по его вине случилось, – ответил Майкл.– Что – всё?– Всё, что с вами произошло, – холодно усмехнулся Майкл. – Он же рассказал вам об этом. Как вы вообще с ним после этого можете так по-дружески общаться? Ещё и заступаться за него. Вот уж не ожидал от тебя, Эйдан.– А тебя это каким образом касается? – холодным тоном спросил Эйдан. – Почему ты так за нас переживаешь? И почему только сейчас начал переживать? Ведь ты уже некоторое время служишь Майклу, так?– Эйдан, давай прекратим этот цирк, – процедил Майкл. – Я «служу» ему три дня, он просто принимает меня за… Мы все прекрасно знаем, кто есть кто в этой комнате, кто что сделал и кто в чём виноват. Арнольд виноват, его нужно бы казнить. Но я не стал этого делать, потому что в доме дети. Но вот от того, чтобы по морде этому сопляку съездить не удержался, уж извините.Фразы Майкла, с одной стороны, намекали на скрытый смысл, с другой – он ничего толком так и не сказал. Я покосилась на Эйдана, тот спокойно и даже с виду расслабленно смотрела на Майкла.– О каком цирке идёт речь? – спокойно спросил Эйдан.– О том, что… – начал было Майкл, но замолчал. – Ты же всё понимаешь, о чём я говорю.Я прищурилась, глядя на мужчину. Если он и правда мой дядя, почему он не хочет впрямую с нами говорить? Не доверяет? Опасается? А почему решил открыться всё же?Ведь если это мой дядя, значит, затеяв драку с Арнольдом, он понимал, что мы начнём разбираться в этой ситуации. Так в чём же дело?– Ну, хорошо. Кто-то должен первым начать это говорить, – согласился Эйдан. – Я начну с того, что заступлюсь за Арнольда. Я не буду говорить, что он не виноват, потому что это не так. Я не буду говорить, что он раскаялся и его следует простить, потому что ты должен об этом знать. Но я скажу, что он единственный, кто может вернуть всё на свои места. Это должно было убедить тебя сохранить ему жизнь. И ты это понимал, я уверен. Ты же знал, что убить его не можешь, оттого и сорвался? Или я неправильно всё понял, почему ты напал на него?– Этот мальчишка совсем зарвался, – процедил Майкл. – Весь в своего наглого и трусливого папашу. Сказал при детях, что императора надо слушать, потому что он всегда прав.– А в чём проблема? – спокойно спросил Эйдан. – Ведь дети не знают всех проблем и хитростей нынешней ситуации, да и не должны. Потому что они дети. Но они должны расти верными императору и родине, и если им с детства говорить, что император – сволочь, то, даже если когда-нибудь император сменится и вместо Дайнарта на престол снова взойдёт справедливый человек, они же не будут его слушать, ведь им с детства внушали обратное. Так что Арнольд поступил стратегически верно. Так почему ты вспылил? На что? Тебе настолько не нравится нынешний император?– Эйдан, прекрати, – рыкнул Майкл. – Мы долго будем ходить вокруг да около? Скажите уже сам или задайте мне прямой вопрос, чтобы я мог вам ответить и понять, что вы действительно поняли, что происходит.– Магнус, это ты? – с лёгкой усмешкой спросил Эйдан. – Этого вопроса ты ждал? Но мы оба с тобой прекрасно понимаем, что, чтобы ты не ответил на этот вопрос, я не смогу тебе поверить. Ведь ты можешь как соврать, так и сказать правду. Ты можешь принять его облик, а можешь принять любой другой. Ты – полиморф, и поверить мне тебе будет трудно. Но у нас с тобой был способ узнать друг друга тогда, когда все остальные проверки невозможны или скомпрометированы.– Был, – кивнул Майкл. – Да.– Ну? – Эйдан приподнял бровь.– Почему я должен первым это делать?– Потому что кто я – вопросов не вызывает, – отчеканил Эйдан. – Единственный вопрос здесь: кто ты такой и почему ты так себя ведёшь?– Ладно, отвечу так: я до сих пор не знаю, на чьей вы стороне, – проворчал Майкл. – Сиара наблюдала за тем, как казнили всю её семью и потом спокойно жила с Гидеоном. Ты же стремился умереть в Доме Печали, будто позабыв о долге и чести. Я не уверен, что вы вообще готовы за что-то сражаться. Так с чего я должен вам верить и делать то, что ты от меня ожидаешь, чтобы доказать тебе, кто я такой? Начни первым.– Нет, Магнус, – ответил Эйдан. – Первый ход сделаешь ты. Но на твои вопросы отвечу: я ждал смерти, потому что не знал, что мне есть ради чего жить. Сиара жила с Гидеоном, потому что не знала о его причастности к происходящему и её единственной целью было сохранить детям жизнь. Но почему объясняться должны мы, а не ты, император, потерявший трон? Ты подвёл свою семью и своих подданных. Ты потерял власть, став неосмотрительным. Ты ничего не делал, затаившись под чужой личиной на два месяца. Я не узнаю́ тебя, учитель. Ты никогда не был труслив или малодушен. И раз я не узнаю́ тебя по поступкам, докажи мне, мой император, что за тобой действительно сто́ит идти, потому что мы можем спасать нашу страну и без тебя, а вот ты без поддержки своих подданных вряд ли справишься.

Глава 57