– Ты посмотри, какая грозная, – хмыкнула Корделия. – Обрушит она на нас небеса, иди давай отсюда.Я решила, что смысла пререкаться и угрожать дальше нет. Большего веса мои слова не приобретут, выпавший мне жребий тоже не изменить, остаётся принять эту участь и превратить её в свою силу.Но если буду дальше спорить, могу разозлить эту мерзкую парочку, а они смогут потом отыграться на моих детях.Уходить, не попрощавшись с детьми, мне очень не хотелось. Нет, это не то слово. Мне безумно не хотелось уходить, не попрощавшись с ними.Но я понимала: Гидеон был прав. Если дети увидят меня сейчас, они поймут, что я плакала, и поймут, что я куда-то уехала против воли.Да, им всего по семь лет, но они отнюдь не глупцы, а за последние несколько месяцев они вынужденно повзрослели из-за трагической судьбы нашей семьи.Прощаясь с ними, я не смогу сдержать эмоции настолько, чтобы они ничего не поняли. Это было бы крайне трудно, учитывая, что малышка Эмбер обладает эмпатической магией. Она всё поймёт, а брат-близнец «считает» её и тоже поймёт, что уезжаю я вовсе не добровольно.А значит, они будут задавать Гидеону неудобные вопросы и поймут, что он им врёт насчёт меня. И это действительно может привести к их непослушанию, что разозлит моего мужа. И последствия могут оказаться очень печальными.Так что да, мне с ними прощаться нельзя.Мне кажется, Гидеон и Корделия что-то говорили мне вслед, но, если честно, я уже не слушала. Развернувшись, с поникшими плечами я вышла из палаты и посмотрела вперёд, откуда доносился заливистый смех Эмбер.Моя милая искорка Эмбер… Мой славный маленький воин Кайл. Я обязательно вернусь за вами. Обязательно.Кайл, я просила тебя присмотреть за сестрой? И прошу тебя снова. Ты не слышишь моих слов сейчас, но я надеюсь, что ты и так это сделаешь, без моих наставлений.Моя ласковая Эмбер, поддержи братика. Усмири его непокорность, чтобы Гидеон не обидел вас.Присмотрите друг за другом, детишки. Мои самые любимые, самые родные, мои кровинушки… Я ни за что вас не брошу.Я выживу и вернусь сюда, хоть беззубой старухой, отдав всё на исцеление какого-то дракона, но я заберу вас от этого урода. Я точно это сделаю.Как и сказал Гидеон, выйдя из палаты, я свернула налево, в боковой коридор и прислонилась на пару минут к стене.Сдерживать слёзы было бессмысленно. Я понимала, что я с этим не справлюсь. Прикусывая губы, я старалась лишь не всхлипывать слишком громко, чтобы кто-то это услышал. Из госпиталя я хочу выйти с гордо поднятой головой.Я сильная. И даже если нет, то я мать и для моих детей нет другого защитника. Так что я обязана быть сильной. Я из рода драконов. Более того, я из императорского рода.Я выдержу. Я всё выдержу. Я пережила казнь всей моей семьи, пережила лицемерие и предательство со стороны всей высшей знати. Я сохранила жизнь моим детям во время переворота, и я сохраню её снова. Я справлюсь.И призову к ответу Гидеона за каждую пролитую ими слезинку в моё отсутствие.В чушь про то, что у меня был другой муж, я не верю. Он мне стёр память? Допустим.А что с памятью моих родителей? А что с памятью дяди-императора? Как Гидеон смог обмануть весь мир? Это невозможно. Придумал какую-то идиотскую версию событий, чтобы оправдать своё гнусное поведение.Под эти мрачные размышления я вышла к воротам и села в карету. Никто ничего не спрашивал, никто ничего не уточнял. Возница, видимо, знал, как я должна выглядеть, потому что он без вопросов открыл мне дверь кареты, а после тронулся в путь.От госпиталя до Дома Печали ехать было минут двадцать, может быть, тридцать. Я не заметила, как они пролетели. Внутри была пустота и мрак. Я дала волю своему горю.Когда карета резко дёрнулась и остановилась, я поняла, что мы приехали. Не дожидаясь возницу, я сама толкнула дверцу кареты и вышла на улицу.Здание Дома Печали было трёхэтажным, старинным и мрачным особняком из серого камня с величественными чёрными колоннами.Насколько я знала, бо́льшую часть ветеранов здесь так никто не смог поставить на ноги, и они оставались здесь жить со своими целительницами. В этом случае бедные женщины оставались рабынями своих пациентов до тех пор, пока дракон не умрёт.А значит, мне нужно любым способом вылечить того, кто, я надеюсь, встанет на мою сторону. Потому что мне здесь задерживаться нельзя.Ожидавшая у массивных двойных дверей худощавая и чопорная с виду женщина осмотрела на меня с головы до ног презрительным взглядом.– Корделия Лафаер? – проговорила она. – Не думала, что у великой соблазнительницы такая невзрачная внешность.– Нет, я не Корделия Лафаер, но я доброволец вместо неё, – хриплым, словно чужим голосом отозвалась я. – Меня зовут Сиара Морроу.– Жена канцлера Морроу? – брови женщины от удивления поползли вверх.– Да.– Племянница императора и последняя выжившая из семьи тирана? – смачно плюнув себе под ноги, процедила женщина. – Наконец-то канцлер понял, на ком был женат. Даже удивительно чем ты его с такой-то внешностью привлекла. Видимо, только принадлежность к роду императора и была твоим козырем. И ты его потеряла. Добро пожаловать в реальный мир, девица.– Я хочу выбрать в качестве пациента Эйдана Хартрата, – проигнорировав оскорбление, ровным тоном ответила я.– А кто сказал, что у тебя есть право что-то выбирать, девица? – зло усмехнулась женщина. – Не ты выбираешь дракона, а он тебя. А генерал Хартрат вообще отказался от любой помощи. Точнее, он в таком состоянии, что не в силах сделать этот выбор. Так что будешь лечить, девица, того, кого я тебе скажу. Ясно?

Глава 6