— Поздравляю, девочка. Беременность на ранней стадии, но устойчивая. Сердце бьётся сильно.

Дыхание перехватило. Хотелось то ли смеяться, то ли расплакаться. Я просто стояла, с растерянной улыбкой, чувствуя, как внутри распускается солнце. Одно прикосновение к этому прибору и все стало ясно.

Когда я забеременела? Если проклятие всё ещё действовало на вампиров — значит, я могла быть вне его. Или попадание в этот мир вывело меня из-под общего влияния. Магия Процветания тоже могла сыграть свою роль.

В голове роились вопросы, но я мысленно махнула на них рукой. Неважно. Главное — я беременна. Во мне растёт новая жизнь. Наш малыш.

Мужчины подскочили почти одновременно. Люциус первым заключил меня в объятия — сдержанно, но крепко. Дариус прижался лбом к моему, а Андриан тихо выдохнул:

— Спасибо.

Впервые за долгое время все казалось на своем месте.

— Только береги себя, — хмыкнул старик, всё так же внимательно глядя на меня. — Ты и сама непростая, и ребёнок у тебя не совсем обычный. Магия его… уже движется.

Я вздрогнула. Мужчины напряглись.

— Это плохо? — спросила я.

— Не плохо. Но готовься. Всё необычное требует особой силы. Особенно от матери.

Я кивнула. Больше вопросов не было. Остальное — дома. Мы справимся. Ради нашего малыша. Ради нас.

Мы вышли из домика лекаря, и я едва удержалась от того, чтобы не обернуться ещё раз. Казалось, что за этой скрипучей дверью осталась не только мерцающий прибор, но и часть неизвестности, что все время нависала над нами, как грозовая туча.

Теперь всё изменилось.

Солнце засияло чуть ярче, воздух стал гуще, насыщенней. Даже звуки стали иными — живыми, настоящими. На площади перед булочной звенел детский смех — звонкий, беззаботный, как колокольчики в серебристой сфере. Конечно, дети не были вампирами, но этот смех моментально согрел мое сердце. Пожилая женщина в переднике расставляла на витрине ещё тёплые пироги, от которых исходил умопомрачительный аромат. Она зазывала всех вокруг испробовать ее выпечку.

Всё это — настолько обычное, что сердце замирало. Было почти странно наблюдать эту идиллию после всего, что произошло — как будто мы вышли из зазеркалья и вернулись в мир, где никто не знает про проклятия, ритуалы по очищению и другие… «радости».

Я шла, почти не чувствуя земли под ногами. В груди пульсировало новое ощущение — не просто радость, не просто удивление, а почти трепетное благоговение. Моя беременность хоть и была неожиданной, но я уже сейчас любила нашего малыша. Не символ, не начало эпохи… а ребёнка. Для меня он просто наш, а не новое начало для вампиров.

Вообще, мне хотелось бы развеять тень проклятия прямо сейчас — немедленно. Просто стереть ее из реальности, как плохой сон. Только ради того, чтобы мой ребёнок никогда не сталкивался с тяготами мира. Чтобы его мир был иным — светлым, простым, безопасным. Я хотела бы укутать его, как одеялом, всем своим теплом, любовью, магией.

— Ты молчишь, — мягко произнёс Андриан, идя рядом, готовый подхватить, если я оступлюсь.

— Просто думаю, — призналась я. — Знаешь, мне не страшно за себя. А вот за него… или за неё — страшно.

Мужчины замедлили шаг. Они понимали, о чем я говорю.

— Мир, в котором будет расти наш малыш, непростой. Проклятия, живые мертвецы и всё в этом духе. Кстати, где Себастьян?

— Мы отправили его домой ещё в первый день, когда Алехандро ушёл проводить ритуал очищения, — ответил Дариус.

— Мы не позволим нашему ребёнку стать жертвой, — твёрдо сказал Андриан. — Ни тебе, ни ему. Мы слишком многое прошли сейчас. Конечно, большая часть проблем легла на твои плечи…

— На мои?

— Именно так. Магия Процветания — это не только дар, но и ответственность.

— Иногда я думаю, что лучше бы её вообще не было, — гневно хмыкнул Люциус.

— Иногда судьба не спрашивает, — вздохнула я. — Она просто даёт. Или забирает. Или ломает. Как с Алехандро.

— Не стоит вспоминать прошлое, — сдержанно проговорил Дариус.

Я кивнула, но внезапная мысль остановила меня посреди шумной улицы. Тень проклятия, как и пройденные трудности на время вылетели из моей головы.

— Что-то болит? — воскликнул Люциус, подхватив меня под руку.

— То есть… наш малыш будет один.

— О чём ты? — нахмурился Дариус.

— У него не будет друзей, никакой социализации. Он всё время будет только с нами, — сказала я, поджав губы. — Конечно, об этом ещё рано говорить… но разве это не несправедливо?

— Возможно, после снятия проклятия кто-то ещё забеременеет, — неуверенно предположил Андриан, явно пытаясь меня успокоить.