— Нет, — отрезала я. — Завтра много дел. Я хочу знать, что вы там нашли.

— Поэтому ты не спишь? — осторожно уточнил Дариус.

— Отчасти.

— Тогда завтра мы всё покажем, — немного подумав, кивнул он.

На секунду я растерялась. Как работает мозг моих вампиров? Почему завтра, если можно рассказать сейчас? Или всё осталось в архиве?

— Почему не сегодня?

— Ты же сама сказала: завтра много дел, — напомнил Андриан.

— Но я лучше усну, если буду знать, — возразила я, приподнимаясь на локтях и глядя на их силуэты в полумраке. — Чем меньше я понимаю, тем больше моя фантазия рисует… черт знает что.

— На ночь много думать — вредно, — неожиданно серьёзно заметил Люциус и накрыл мои губы поцелуем.

Возразить я не успела. А когда очнулась от сладкого дурмана, думать уже не хотелось. Самый действенный способ уснуть — это, как выяснилось, интенсивные ночные упражнения. Как только наши упражнения закончились, я не заметила, как уснула. Меня больше ничего не волновало. Сил не было!

К моему удивлению, проснулась я в отличном состоянии — ни усталости, ни вялости. Даже Хейли не разбудила меня на тренировку, что было почти чудом. Мне казалось, она только и ждёт возможности надо мной поиздеваться.

— Сколько времени? — сонно пробормотала я, увидев Люциуса. Он принёс мне завтрак в постель и улыбался так, как только он умел — обольстительно, с дразнящей ноткой желания.

— Почти обед, — ответил он.

— Почему не разбудили раньше?

— Не хотели тревожить.

Поджав губы, я решила не говорить, насколько важно для меня было проснуться пораньше именно сегодня. Позавтракала наспех и поспешила в ванную — умылась, переоделась, уложила волосы. На всё ушло не больше пятнадцати минут. Спустившись вниз, я увидела их — всех троих. Они ждали меня внизу, и по их лицам было видно: настроение стало гораздо серьезнее, чем накануне. Казалось, мои вампиры совсем не спешили посвящать меня в сокрытые тайны прошлого.

— Хейли не будет? — уточнила я с надеждой. В моем взвинченном состоянии сосредоточиться на магии было бы сложно.

— Нет, она занята, — ответил Дариус.

— Тогда… когда мы идём?

— Сейчас, — вздохнув, ответил Андриан, сразу поднимаясь с места. Он не пытался отговорить или переубедить меня.

Такое прямое поведение вызывало уважение. Я, может, и не знала всех деталей, но держать меня в неведении — не выход. Чем скорее я пойму, что происходит, тем легче будет всем. Предупреждён — значит вооружён.

Мы вышли из дома пешком — гравикар решили не брать. Впервые я шла вот так, открыто. Да, с надежной охраной со всех сторон, но без привычной изоляции. И, признаться, это ощущение свободы — пусть и формальной — озадачивало. Даже сказать было нечего.

Природа на землях вампиров оказалась вполне обычной. Где-то раскинулись деревья, местами радовали глаз ухоженные клумбы, пышная трава. Но вампиров почти не было видно. Не зная об их равнодушии к солнечному свету, можно было бы подумать, что они просто не могут выйти на улицу. Но, увы, дело было в другом. Вампиры — по своей сути асоциальны. Каждый живёт в своём собственном «клане», внутри семьи, и редко ищет контакта с кем-то извне. Странно и, честно говоря, непонятно.

А вот административный корпус удивил. Здесь всё было иначе: много… вампиров, погружённых в работу. Кто-то обсуждал документы, кто-то сосредоточенно писал. Если на нас и смотрели, то взгляд почти всегда скользил мимо меня, сосредотачиваясь на мужчинах. Меня будто старались не замечать — сознательно, настойчиво, хотя видели прекрасно.

— Почему… они так себя ведут? — спросила я.

— Как именно? — уточнил Дариус.

— Они демонстративно не смотрят на меня. Словно намеренно отводят глаза.

— Потому что ты наша женщина, — просто ответил Андриан.

— Ты — наша супруга. Связана с нами магией и жизнью, — объяснил Дариус. — Ты — часть нашего круга, а не временная любовница. Поэтому на тебя никто и не смеет смотреть.

Вот оно что. Наверняка это результат священного обряда. И того, что наш союз засвидетельствовали главы кланов. Очень… предусмотрительно.

— Тебе некомфортно? — спросил Люциус, с мягкой заботой в голосе.

— Нет, всё хорошо. Просто… непривычно.

— Привыкнешь со временем. Вампиры в большинстве одиночки. Мы не любим, когда кто-то касается того, что считаем своим. Исключение — только семья.

Я кивнула и больше не стала развивать тему. Мы наконец вошли в архив.

Здесь было… мрачно. Тёмные стены, минимум света. Словно очередной готический склеп. Глаз дёрнулся от такой «эстетики». Захотелось взять и преобразить всё — добавить света, тепла, уюта. Показать, что бывает иначе: ярко, живо, солнечно.