Мой взгляд нашёл Дариуса. Он стоял, наблюдая. Его глаза прожигали, но в этом взгляде было и нечто иное — признание, притяжение, обещание. Он подошёл и, протянув руки, коснулся моей груди. Пальцы ласкали чувствительную кожу, дразнили соски, слегка сжимая и играя с ними, выводили меня из равновесия. Я заёрзала от нарастающего жара.

Я уже была на грани, мое тело дрожало от желания. Каждое прикосновение, каждое дыхание, каждый взгляд — это было слишком много и одновременно недостаточно. Я хотела их. Всех их.

Руки Люциуса присоединились к рукам Дариуса, его прикосновения стали более грубыми, более требовательными. Он обхватил мои груди, его большие пальцы скользили по моим соскам так, что я задыхалась. Губы Адриана переместились к моей шее, его зубы коснулись моей кожи, а руки скользнули ниже, исследуя изгиб моих бедер. Я была окружена ими, поглощена ими, и мне это нравилось.

— Пожалуйста… — вырвалось у меня. Я не знала, чего прошу — но они знали.

Люциус наклонился и захватил мои губы в жгучем поцелуе. Его язык проник в мой рот, заявляя о своем праве на меня так, что не осталось никаких сомнений, кому я принадлежу. В то же время руки Адриана скользнули между моих бедер, его пальцы нашли влажное тепло, которое ждало его. Я застонала в губы Люциуса, когда пальцы Адриана дразнили меня, скользя по моим складкам, прежде чем войти внутрь.

Дариус еще мгновение наблюдал за нами, прежде чем присоединиться к нашему общему безумию. Его руки снова оказались на моих грудях, заменяя руки Люциуса, его прикосновения были нежнее, но не менее возбуждающими. Затем он поцеловал меня, его губы были мягкими, но настойчивыми, как будто клеймили меня.

Я потерялась в море ощущений — поцелуях Люциуса, пальцах Адриана, руках Дариуса — и не хотела выходить из этого состояния. Мое тело было в огне, каждый нерв горел от удовольствия. Адриан добавил еще один палец, растягивая меня, готовя, и я вскрикнула в губы Дариуса.

— Ты такая влажная для нас, — прошептал Адриан. Его голос был густым, бархатным от желания. — Такая горячая.

Люциус на секунду оторвался от меня, его глаза потемнели от страсти.

— Переверни Киру, — попросил он, и Адриан без колебаний подчинился.

Я оказалась на четвереньках, спина изогнулась, когда Адриан встал позади. Его ладони крепко обхватили мои бёдра, и я почувствовала, как головка его члена прижалась к моему входу. Я затаила дыхание — и он медленно вошёл в меня, сантиметр за сантиметром, наполняя полностью. Растяжение было сладко-мучительным, полнота — ошеломляющей. Я застонала, наполовину от облегчения, наполовину от накрывшего наслаждения.

Он начал двигаться — сначала медленно, глубоко, наслаждаясь каждым толчком. Но с каждой секундой его темп ускорялся, и я с трудом сдерживала стоны. Волны удовольствия накатывали одна за другой, и я чувствовала, как приближаюсь к краю.

Передо мной опустился на колени Люциус. Его член был твёрдым, напряжённым, готовым. Он взял меня за затылок, направляя к себе. Я распахнула губы, принимая его глубоко, как могла. Его стоны стали глухими и хриплыми, когда я двигалась, обвивая языком его ствол, играя с чувствительной головкой. Мои стоны вибрировали в горле, усиливая его возбуждение.

Сзади к нам присоединился Дариус. Его пальцы мягко скользнули по моим бёдрам, животу, груди. Он наблюдал за тем, как Адриан входил в меня, и, касаясь моего клитора, начал мягко массировать его круговыми движениями. Я задрожала — мои нервы не выдерживали всей этой чувственной перегрузки. Член Адриана заполнял меня, член Люциуса был в моем рту, пальцы Дариуса ласкали мой клитор — всё слилось в одно сплошное наслаждение. Я балансировала на грани оргазма.

— Вот так, — прошептал Дариус, его голос был хриплым, с оттенком звериной страсти. — Кончи для нас, Кира.

И я кончила. Мой крик утонул в члене Люциуса, тело задрожало, волны оргазма захлестнули с головой. Я не могла дышать, не могла думать — только чувствовать. Адриан застонал, когда мои мышцы сжались вокруг него, и в несколько резких движений он достиг кульминации, заполнив меня. Люциус с рычанием вытащил член из моего рта, изливаясь на мою грудь.

В комнате повисла плотная тишина, прерываемая лишь нашим тяжёлым дыханием. Но всё ещё не было окончено. Руки Дариуса оставались на моём теле — и вновь зажгли во мне пламя.

Он аккуратно перевернул меня на спину, и, встретившись со мной взглядом, прошептал:

— Теперь ты моя.

И вошёл в меня без промедления. Моя чувствительность была на пределе, и каждый его толчок отдавался эхом во всём теле. Его движения были напористыми, быстрыми, безжалостными — он брал меня с той страстью, что копилась в нём все это время. Его пальцы врезались в мою кожу, удерживая в нужной позиции, пока он вбивался всё глубже и глубже.