— Это что еще за…? — пробормотала я, пробуя рассмотреть обладателя лишних конечностей. Естественно, я догадываюсь, кому они принадлежат, но перед тем, как сурово их кхм… оторвать, хочется быть уверенной, что не пострадает невиновный.

Из-за закрывающего обзор одеяла, извиваясь ужом, я все-таки смогла разглядеть довольно-улыбающееся лицо Азэля. Он сладко спал под вторым покрывалом, закинув на меня свою загребущую руку и ногу.

— Ш-ш-ш, хватит вертеться, как червяк, — не открывая глаз, прохрипел он.

Затем его конечности собственнически подтянули меня ближе к себе, и некромант продолжил сладко посапывать.

— Вот вам и разные кровати… Однако, доброе утро, — обескураженно прошептала я, — После такого, как честный человек, ты обязан на мне жениться!

— Спи давай, женилка. Не было ничего. Закрой глазки и спи. Еще даже не раннее утро. Итак, всю ночь кровать трясла и не давала уснуть, — недовольно проворчал Азэль, — Имей совесть, я не спал больше суток.

Что делала⁈ Кровать трясла? Представив явно не то, что было в действительности, я пристыженно замерла и бросила взгляд в окно. На улице царила непроглядная темень. Вот демон, умудрилась сменить ипостась глубокой ночью. Нашла же время!

Что в моей кровати делает некромант? Этот вопрос не давал мне покоя. Помогал кровать трясти, что бы это не значило? Замерз ночью и решил погреться об меня? Или, как истинный господин, надумал подарить свое тепло мерзнущей леди?

Скрестив руки на груди, я принялась разглядывать потолок из старых потемневших досок. Периодически скидывая с себя постоянно возвращающиеся руки-ноги Азэля, я провела за этим «увлекательным» занятием несколько часов.

Винтерс так сладко и крепко потом уснул, что мне стало жалко будить его своими неловкими попытками вырваться из кокона. Успокоением для моей души был тот факт, что между нами находилось одеяло. По крайней мере, думая об этом, я могла и дальше спокойно лежать.

Когда за окном окончательно рассвело, Азэль все чаще принялся ворочаться, а потом и вовсе проснулся.

— Доброе утро, — зевнув, проговорил он и сонно глянул на меня, — Уже по одному твоему змеиному взгляду вижу, что утро не доброе. Расслабься, ты вчера так дрожала от холода и перегрева под солнцем, что я отдал тебе свое одеяло. И решил дополнительно согреть своим теплом. Твоя честь, достоинство и над чем вы там еще трясетесь не пострадали.

— Спасибо, — кашлянув от неловкости, сказала я, — А…

— За это не женятся, — шутливо, но предостерегающе перебил Азэль.

— Премного благодарна, но я замужем уже была. И ничем хорошим это не закончилось, — фыркнула я. Вот еще придумал!

Некромант лениво поднялся с кровати, и ничуть не смущаясь меня, принялся натягивать поверх нательного белья свою рубаху.

— Ну, технически ты не была замужем. Ваша церемония не свершилась до конца.

— Неважно, — отрезала я, — Исход один. И он печальный.

— Не переживай. Следующий раз будет удачнее, — не подумав, брякнул некромант и взял в руку ошейник, — Давай, надевай быстрее и будем собираться в дорогу.

Я обреченно покосилась на это проклятое ярмо и с тяжким вздохом нацепила его себе на шею. Что-то не припомню, кстати, чтобы я его снимала вчера. А-а-а, мой спутник позаботился и об этом.

Дружелюбно посмотрев на него, я передумала кхм… отрывать ему конечности.

После умывания в глиняной посудине, завтрака некроманта, мы выдвинулись на конях дальше в путь.

Этот городок был значительно беднее и грязнее. На улицах ходили неопрятные исхудавшие мужчины, почти не встречались разноцветные паланкины или всадники. На фоне жителей мы заметно бросались в глаза, и некромант вскоре принялся переживать о встрече со стражей. Уж такую компанию, как наша, они здесь точно не оставят без внимания.

То и дело к нам подходили чумазые мальчуганы и жалостливо клянчили монетки. К моему удивлению, Азэль щедро угощал их припасами еды. Раздав все до последнего куска лепешки и медовой пахлавы, он виновато покосился на меня и проговорил:

— Им явно нужнее. У меня есть еще чутка денег, можем заехать в таверну.

— Я же не возражаю, — бренча ошейником, пожала плечами.

— До столицы, если верить карте, еще полдня пути, — раскрыв пергамент, задумчиво сказал мужчина.

Я промолчала, ничего не ответив ему. В состоянии умертвия передвигаться по городу было блаженством. Ни тебе изнуряющей жары, духоты и пекла, ни усталости от тряски в седле. В этой ипостаси явно есть преимущества. Знать бы еще досконально все «побочные эффекты», но увы…

Через несколько часов абсолютного молчания Азэль не выдержал:

— Мариэлла!

— М? — вяло отозвалась ему, полностью витая в своих мыслях.

— Чего ты притихла? Я начинаю переживать, — неуверенно улыбнулся некромант, пришпоривая лошадь и заглядывая мне в глаза.

— Ничего… — без каких-либо эмоций ответила я. Как я еще могу объяснить человеку, что у меня есть план, в который я верю.