— Я вообще-то думала, что вы… — начала я, но запнулась.

— Что? — с интересом спросила Ури.

— Ну… — я попыталась собраться с мыслями. — Что у вас всё под контролем.

Она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— У меня под контролем всё, кроме личной жизни.

— О, это нормально, — махнула я рукой. — У меня она тоже… — я задумалась, — отсутствует.

— Не верю, — прищурилась она.

— Я серьёзно!

— С таким количеством приключений?

— Это не считается!

— Почему?

Я задумалась.

— Потому что… — начала я и вдруг поняла, что мысль ускользает.

Ури внимательно наблюдала за мной.

— Потому что… — повторила я и рассмеялась. — Я забыла.

— Отличный аргумент, — кивнула она.

Я откинулась назад, чувствуя, как мир становится чуть мягче, чуть плавнее.

Где-то рядом тихо плескалась вода.

Кто-то — возможно, тот самый аист — снова осуждающе на меня посмотрел.

— Он всё ещё осуждает, — пробормотала я.

— Он просто завидует, — ответила Ури.

— Чему?

— Нашему ужину.

Я кивнула.

Логично.

Очень логично.

Я сделала ещё один глоток и вдруг поняла, что… я уже не совсем понимаю, о чём мы говорим.

По следам воспоминаний

Просыпаться было тяжело настолько, что само это слово казалось слишком мягким и почти неуместным. Скорее, это было медленное и болезненное возвращение из небытия, в котором сознание по крупицам собирало себя обратно, а тело при этом отчаянно сопротивлялось самой идее функционирования. Голова гудела с такой настойчивостью, будто внутри кто-то решил провести генеральную проверку акустики, и каждый звук отзывался тупой, но уверенной болью.

Я лежала, не открывая глаз, и искренне пыталась понять, можно ли как-то отменить сегодняшний день. Или хотя бы отложить его до лучших времён. Мысль о том, чтобы просто приподнять веки, казалась чрезмерной роскошью, на которую организм пока не был готов пойти.

— Всё… больше никогда… — едва слышно пробормотала я в подушку, и даже собственный голос показался мне предательски громким.

Я ощутила рядом чье то присутствие.

Осознание этого факта пришло не резко, а как-то лениво, но от этого не менее пугающе. Я напряглась, стараясь не двигаться, и начала медленно, почти героически приоткрывать глаза, готовясь к любому варианту развития событий.

Солнечный свет ударил сразу и без предупреждения, словно лично был заинтересован в моём страдании. Я болезненно поморщилась, прикрывая лицо ладонью, но уже успела уловить силуэт рядом.

Кто-то лежал рядом. И этот кто-то в этот момент тихо застонал и попытался перевернуться.

Я снова приоткрыла глаза, на этот раз более осторожно, и спустя несколько мучительных секунд фокус наконец сложился.

Ури.

Она лежала рядом, растрёпанная, с совершенно нехарактерно неидеальным выражением лица, и выглядела так, будто тоже только что вернулась с того света и пока не до конца уверена, стоит ли оставаться.

— Мы… живы? — хрипло спросила она, не открывая глаз.

Я на секунду задумалась, оценивая своё состояние с максимально возможной объективностью.

— В процессе, — ответила я. — Но уверенности пока нет.

— Печально, — пробормотала она.

— Очень.

Мы замолчали, каждая пытаясь пережить этот момент с минимальными потерями.

И именно в этой тишине память решила начать своё возвращение.

Сначала осторожно.

Потом — всё более уверенно.

Я увидела ресторан. Мягкий свет, пар от источников, бокалы, в которых подозрительно часто появлялось новое содержимое, и наш смех — громкий, искренний и, судя по всему, абсолютно неконтролируемый. Ури что-то рассказывала с таким энтузиазмом, будто выступала перед полным залом, а я активно её поддерживала, хотя, если судить по ощущениям, в какой-то момент уже просто держалась за стол, чтобы не потерять равновесие.

Следующий фрагмент оказался ещё более тревожным.

Мы шли по коридору. Нет, не просто шли — крались. Причём с таким видом, будто участвуем в крайне секретной операции, успех которой зависит исключительно от нашей способности не хихикать.

— Ури… — осторожно произнесла я, не открывая глаз.

— Мм?..

— Скажи честно… мы вчера были уверены, что действуем разумно?

Она задумалась.

— Мы были уверены, что действуем гениально.

— Это хуже.

— Значительно.

Память подкинула следующую деталь, и я почувствовала, как внутри начинает зарождаться паника.

— У нас в руках была обувь, — медленно сказала я.

— Да, — спокойно подтвердила Ури.

— Не одна пара.

— Тоже верно.

Я открыла глаза и посмотрела на неё.

— А ещё… бельё.