Сначала я пыталась держать всё в рамках работы — отмечала точки, фиксировала локации, делала пометки для маршрута, продумывала, как это можно будет упаковать в идеальный тур. Но очень быстро всё это начало… расплываться.

Кайто, к моему удивлению, оказался подозрительно подготовленным. В какой-то момент он просто остановил транспорт у водопада, открыл багажный отсек — и достал оттуда аккуратно упакованные продукты.

Я посмотрела на него с прищуром.

— Вы серьёзно сейчас устроите пикник?

— Уже устроил, — спокойно ответил он.

— Вы это заранее планировали?

— Я планировал, что нам придётся работать на местности.

— С бутербродами?

— С комфортом.

Я покачала головой, но всё равно села рядом.

Вода срывалась с высоты мягким потоком, разбиваясь на тысячи брызг, которые ловили свет и превращались в почти невидимую радугу. Воздух был прохладнее, чем внизу, и наполнялся этим свежим, чистым запахом, от которого становилось легче дышать.

Мы ели молча, и это снова было… мило.

Потом был пляж.

Широкая линия светлого песка, тёплая вода и горизонт, в котором небо медленно растворялось в океане. Мы устроились прямо у кромки воды, и волны лениво подбирались к ногам, словно проверяя, не уйдём ли мы.

— Это уже не похоже на работу, — заметила я.

— Это и есть работа, — спокойно ответил Кайто.

— Очень тяжёлая, — вздохнула я. — Придётся взять доплату за моральный ущерб.

— Учту.

Я фыркнула, но улыбнулась.

К вечеру я выдохлась окончательно.

Ноги гудели, голова была переполнена впечатлениями, а внутри всё перемешалось в странный клубок ощущений, в котором отдельным пунктом стоял Кайто.

И вот это меня раздражало больше всего.

Потому что я не понимала, что с этим делать.

Слишком спокойно рядом. Слишком… правильно. И это было подозрительно.

— Так, — пробормотала я себе под нос, когда мы вернулись к комплексу. — Надо срочно проветрить голову.

— Что? — переспросил Кайто.

— Говорю, устала, — тут же отозвалась я. — Пойду отдохну.

Он посмотрел на меня внимательно, будто хотел что-то сказать, но в итоге просто кивнул.

— Хорошо.

И я… сбежала. Максимально быстро, не оборачиваясь, стараясь не анализировать и не думать. Мне срочно нужно было побыть одной, разложить всё по полочкам, понять, что вообще происходит.

Потому что если не сделать этого сейчас — дальше будет только хуже. Я почти расслабилась, когда дошла до южного крыла комплекса.

Почти.

— Госпожа Орлова.

Я замерла и медленно повернулась.

Госпожа Они стояла чуть в стороне, словно… поджидала. Её улыбка была всё такой же безупречной, как и всегда.

— Вот вы где, — мягко сказала она.

Конечно. Кто же ещё.

— Госпожа Они, — вежливо ответила я. — Не ожидала вас здесь встретить.

— А я — ожидала, — с лёгкой загадочностью произнесла она и… подхватила меня под руку.

Я даже не успела отреагировать.

— Пойдёмте, — добавила она. — Я обещала вам ужин.

Я надеялась, что это было метафорически.

Но нет.

Меня уверенно повели вглубь комплекса.

— Честно говоря, я не заметила здесь ресторан в прошлый раз, — призналась я.

— Он не для всех, — с лёгкой улыбкой ответила Ури.

Ну конечно.

Через несколько минут мы остановились у неприметного входа, который я бы точно проигнорировала сама.

А зря.

Потому что внутри было… волшебно.

Первое, что я почувствовала — тепло.

Мягкое, обволакивающее, словно ты попал не в ресторан, а в уютное укрытие от всего мира. Интерьер был выполнен в стиле, напоминающем древние японские традиции: тёплое дерево, низкие столики, мягкое рассеянное освещение и перегородки, создающие ощущение уединения.

Но главное было дальше.

В центре пространства находились небольшие открытые бассейны с горячими источниками. Вода тихо парила, поднимая лёгкий туман, а вокруг располагались каменные дорожки и аккуратные растения, создавая ощущение настоящего природного уголка.

И… животные.

Я замерла.

— Это… — начала я.

— Наши обитатели, — с гордостью сказала Ури.

По краю одного из источников сидела небольшая обезьянка, абсолютно довольная жизнью и, кажется, теплом воды. Чуть дальше, в тени, стояла пара изящных птиц, чем-то напоминающих аистов — длинные ноги, спокойные движения и совершенно невозмутимый вид.

Один из них медленно повернул голову и посмотрел прямо на меня.

Я не выдержала.

— Он меня осуждает, — тихо сказала я.

— Он всех осуждает, — спокойно ответила Ури. — Это его работа.

Я рассмеялась.

Напряжение, которое я несла с собой, начало медленно растворяться.

— Здесь… невероятно, — честно призналась я.