Технологии сделали скачок, о котором в моём времени только писали в фантастике. Развитие искусственного интеллекта, новые двигатели, выход за пределы планеты, освоение дальних маршрутов — всё это привело человечество туда, где я оказалась.

Меня привезли в больницу, восстановили, обследовали. И очень быстро решили, что знают мою историю лучше меня самой.

Отсутствие имплантов, базовых модификаций, даже элементарных улучшений организма выглядело здесь подозрительно.

Моя одежда — старая, синтетическая, слишком простая — только усиливала впечатление.

Они решили, что я жертва.

Что меня держали где-то в изоляции, но я смогла сбежать.

Я не стала их переубеждать.

Потому что правда звучала бы куда более странно.

Потом были месяцы восстановления. Учёба. Попытки понять, как жить в мире, где даже самые простые вещи работают иначе.

Государство помогло.

Мне дали базовую адаптацию, научили пользоваться линзами, интерфейсами, системами. Помогли найти работу.

И постепенно я стала частью этого мира. Почти.

Я тихо усмехнулась, вспоминая сегодняшний маршрут к сверхновой.

— Да, Мила… почти идеально.

Я подняла взгляд к небу, где за слоями атмосферы скрывались маршруты, которые я строила, звёзды, к которым отправляла клиентов, и миры, ставшие частью моей работы.

Иногда мне казалось, что всё это — слишком много для одного человека. Особенно для того, кто когда-то просто стоял на мосту и не видел смысла идти дальше.

— Забавно, — прошептала я, — я тогда всё потеряла…

…а получила вот это.

Новый мир. Новую жизнь. Новую работу, за которую я всё ещё цепляюсь так, будто от неё зависит всё.

Я сжала линзы в руке и медленно выдохнула. Может быть, дело уже не только в работе.

Мысль была непривычной. Почти пугающей. Но в ней было что-то правильное.

Город вокруг жил своей жизнью, мягко светился, дышал. Люди проходили мимо, не замечая меня, и в этом была странная, почти утешительная свобода.

И впервые за долгое время я не чувствовала, что стою на краю.

Я просто шла вперёд.

И этого, возможно, было достаточно.

О том, как опасны бывают новые технологии

Утро началось катастрофически.

Не в переносном смысле — вполне буквально.

Я проснулась от того, что потолок над головой мягко переливался тревожным янтарным светом, а встроенный голос, обычно вежливый и почти заботливый, сегодня звучал с едва заметным осуждением:

— Уведомление: вы проигнорировали три стандартных цикла пробуждения. Рекомендую пересмотреть жизненные приоритеты.

Я открыла один глаз.

Потолок тут же затемнился, подстраиваясь под уровень моего “возвращения к реальности”.

— Сколько времени? — хрипло спросила я.

— Критически поздно.

— Конкретнее.

— Вы опаздываете на работу.

Я села так резко, что комната, решив, будто я окончательно проснулась, немедленно активировала утренний режим. Пол слегка потеплел, стены наполнились мягким светом, а из встроенной панели раздался бодрый голос:

— Доброе утро! Сегодня вас ждёт продуктивный день!

— Отмени, — простонала я, закрывая лицо руками.

— Настроение “экзистенциальный кризис” активировано.

— Спасибо, — пробормотала я. — Именно то, что нужно.

Я вскочила с кровати и тут же врезалась в шкаф.

Точнее, в то, что в обычные дни выглядело как шкаф. Сейчас же он находился в процессе трансформации — система решила, что сегодня мне подойдёт образ “деловой уверенности”, и активно перестраивала структуру одежды.

— Не сейчас, пожалуйста, — прошипела я.

Шкаф замер, будто обиженно, оставив передо мной нечто среднее между строгим пиджаком и мягким пледом.

Я не стала разбираться. Просто вытащила ближайший элемент гардероба, который тут же попытался сам застегнуться у меня на ходу, и направилась на кухню.

Квартира в целом была образцом удобства двадцать пятого века: компактная, но при этом удивительно гибкая. Стены могли менять конфигурацию, мебель — подстраиваться под настроение, а освещение — реагировать даже на мысли, если верить инструкции.

Иногда мне казалось, что она живёт своей жизнью.

Кухня уже работала.

На панели стояла тарелка с чем-то густым, слегка дымящимся и подозрительно фиолетовым.

— Это что? — спросила я, остановившись на секунду.

— Питательный комплекс с адаптацией под эмоциональное состояние, — ответила система.

— Я лучше эмоционально пострадаю.

Я схватила стакан воды, который тут же подстроился под идеальную температуру, и на секунду замерла, пытаясь понять, что именно я забыла.

Осознание пришло мгновенно.

Линзы.

Я медленно повернулась к столу.

Там лежала только одна.