— Сроки здесь лучше уточнить, — сказала я, стараясь вернуть голосу деловой тон.

— Уже исправил, — спокойно ответил он.

Я кивнула, и снова попыталась сосредоточиться.

Но в этот раз подвёл запах. Я едва заметно вдохнула.

Свежий. Цитрусовый. С лёгкой, почти холодной ноткой хвои.

Я не помнила, чтобы Кайто вообще пользовался парфюмом. А сейчас…

Мысли начали расползаться в сторону, куда им точно не следовало идти.

На секунду мелькнула совершенно ненужная картина — слишком живая, слишком близкая. Как он наклоняется ещё чуть ближе, как этот запах становится сильнее, как расстояние между нами исчезает окончательно.

Я резко моргнула.

— Мила, — его голос прозвучал совсем рядом, — ты здесь?

Я чуть повернула голову.

Он смотрел на меня внимательно.

— Да, — коротко ответила я, возвращаясь в реальность. — Просто проверяю формулировки.

Он кивнул и снова вернулся к документу. Я заставила себя сосредоточиться.

Строки. Пункты. Условия. Только работа. Только договор.

И всё же сердце предательски стучало быстрее, чем должно было.

Особенно когда он чуть подвинулся ближе, показывая правки на экране.

Я сжала пальцы, удерживая себя в рамках.

— Этот пункт оставляем, — спокойно сказала я. — Остальное — нормально.

Он быстро внёс последние изменения и развернул экран ко мне.

— Тогда согласуем это как финальную версию?

Я пробежалась глазами по тексту. Всё было на месте, и в мою пользу.

— Да, — кивнула я.

Он сохранил файл и на секунду задержал руку на столе.

Тишина между нами снова стала ощутимой.

Я поднялась первой.

Это было правильнее.

Безопаснее.

— Тогда до связи, — сказала я, возвращая голосу привычную ровность.

— До связи, Мила, — ответил он.

Я развернулась и вышла, чувствуя, как напряжение отпускает только за пределами кабинета.

И только когда дверь закрылась за моей спиной, я позволила себе выдохнуть.

Вперед за новыми приключениями

Ждать действительно пришлось недолго.

Уже через несколько дней мне пришло уведомление: вылет — через два дня.

Я перечитала сообщение дважды, словно проверяя, не изменится ли формулировка. Не изменилась.

Значит, всё по-настоящему.

Следующие двое суток прошли в привычной, почти механической подготовке. Собрать вещи оказалось проще всего — опыт таких поездок у меня уже был. Гораздо сложнее было закрыть все бытовые вопросы.

Современные технологии, конечно, решали многое.

Но не всё вызывало доверие.

Я стояла посреди квартиры, глядя на панель управления домашним ИИ, и ловила себя на странном ощущении тревоги. Формально система была автономной, обучаемой, способной поддерживать идеальные условия без участия человека.

На практике…

Он мог решить, что воздух стал слишком сухим — и включить увлажнение на максимум. Или, наоборот, поднять отопление, потому что «так комфортнее по статистике».

— Нет уж, — пробормотала я.

От греха подальше я отключила всё, что можно было отключить, перевела системы в режим консервации и буквально «законсервировала» квартиру. Минимум энергии, никаких автоматических решений.

Так спокойнее.

Сроки поездки тоже не давали расслабиться. На самой планете — максимум пять дней. Всё остальное время съедала дорога.

Почти полмесяца туда, и столько же обратно.

Я на секунду задержалась у окна, глядя на город, и вдруг поймала себя на мысли, как странно это звучит — «полмесяца в пути». Когда-то такие расстояния казались невозможными.

А теперь…

Теперь это просто часть работы.

Я невольно вспомнила, как в своё время пыталась разобраться, в какой момент человечество совершило этот скачок.

Когда всё изменилось. Когда космос перестал быть недосягаемой мечтой и стал… логистикой.

В учебниках это описывали сухо: прорыв в области двигателей, но на деле всё было куда сложнее.

Новые двигатели не просто увеличили скорость — они изменили сам принцип перемещения.

Речь шла не о классическом разгоне в вакууме. Основой стали пространственно-градиентные установки, способные «сжимать» и «растягивать» локальную ткань пространства, создавая направленный коридор движения.

Корабль не столько летел, сколько скользил внутри этого искажённого потока.

Скорость в три раза выше солнечной перестала быть пределом фантазии и стала рабочим стандартом.

Именно с этого начались настоящие экспедиции, колонизации.

Я помнила, как сидела ночами, штудируя материалы, пытаясь уловить логику этого скачка. Как из отдельных открытий — нестабильных, спорных — вдруг сложилась система, изменившая всё.