— Ну что ж… — тихо сказала я, выходя на улицу. — Пусть хотя бы сегодня всё будет честно.

Это была последняя встреча с прошлым. И я собиралась пройти её так, как будто уже знаю, что будет дальше. Даже если на самом деле ещё только учусь в это верить.

Поборемся за наши денежки и отстоим нашу гордость!!

Когда я вошла в здание компании, меня охватило неожиданное чувство — будто я попала в чужую, но одновременно знакомую жизнь. Коллеги здоровались со мной, улыбались и с любопытством спрашивали:

— Куда это ты пропала?

Я моргнула. Так просто? Никто не знал. Никто не видел. Никто не догадывался о том, что произошло. Непонимание читалось в их взглядах, будто все они пытались сложить недостающие куски головоломки, которую никто не мог объяснить.

Я поднялась на этаж, глубоко вдохнула и потянула ручку двери переговорной.

За большим, тяжёлым столом, занимающим почти всю комнату, уже сидели несколько человек.

Стол был длинный, массивный, тёмное дерево блестело под светом люстр, словно напоминая о своей власти. В начале стола, у окна, сидел Кайто. За его спиной сияли огни города, отражавшиеся в стекле, и смотреть на него было неудобно. Он казался монолитной фигурой, неподвижной и строгой, словно сама комната была выстроена вокруг него.

Сбоку располагались HR-менеджеры, их улыбки были слишком широкими, почти искусственными, и глаза светились слишком дружелюбно. С другой стороны, вдоль стола, сидели сотрудники IT-отдела — тихие, собранные, готовые в любой момент включить свои системы, словно стражи тишины и порядка.

Я шла по комнате, коленки задрожали, а воздух казался густым и тяжёлым. Атмосфера давила так, будто каждый взгляд — невидимый груз на плечах.

Еле дойдя до своего места, я рухнула на стул. Сердце колотилось, пальцы сжимали край стола, готовясь к любой атаке, к любой попытке обвинения. Я была готова сражаться, даже не зная, с кем именно.

Но вместо того чтобы начать, один из HR-менеджеров, слишком сиропным голосом, обратился ко мне:

— Мила… мы тут только что обсуждали… мы так переживали… не могли понять, а вы, пожалуйста, могли бы уточнить — по какой причине вы отсутствовали на рабочем месте?

Я замерла. Голос будто исчез внутри меня.

Отсутствовала?

Отсутствовала? Да меня выгнали, а за плечами маячили угрозы судебного разбирательства!

Я с трудом вдохнула, ощущая, как отступает весь внутренний порядок. Руки потянулись к столу, глаза устремились на Кайто, пытаясь выловить хоть что-то между его непроницаемым выражением и сиянием окон.

Внутри всё сжалось, готовое взорваться.

— …я… — попыталась начать я, но слова не поддавались.

Смех, улыбки, тихие вздохи коллег — всё смешалось в гулкую стену, давящую на грудь.

Я понимала: сейчас не время для слабости. Сейчас нужно выстоять. Сейчас нужно сиять.

И, несмотря на дрожь в коленках и отнявшийся голос, я собралась, чтобы дать понять: я всё ещё здесь, и сдаваться я не собираюсь.

Я выпрямилась в кресле, чувствуя, как внутри всё окончательно собирается в одну точку — холодную, чёткую, контролируемую.

— Поэтому, — закончила я, глядя прямо на HR, — если компания решила “дать мне время прийти в себя”, было бы корректно хотя бы уведомить меня об этом решении. Потому что со стороны это выглядело… иначе.

HR мягко улыбнулась. Слишком мягко.

— Мила, мы действовали в интересах компании и в ваших интересах, — проворковала она, слегка наклоняя голову. — Вы были в нестабильном состоянии. Это было очевидно.

Таракашки в моей голове мгновенно подняли транспаранты:

— КРУШИ ИХ!

— РЕВОЛЮЦИЯ!

— ЗА СПРАВЕДЛИВОСТЬ!

Я медленно вдохнула.

Выдохнула.

Сложила руки перед собой.

— Давайте тогда уточним, — спокойно сказала я. — Что именно вы увидели?

Она чуть замялась. Едва заметно. Но я это поймала.

— Вы были… эмоциональны. Растеряны. После разговора с директором вы выглядели… не в ресурсе.

“Не в ресурсе”.

Как удобно.

— Понятно, — кивнула я. — Тогда позвольте рассказать, что увидела я.

В комнате стало тише.

Даже те, кто делал вид, что просто “присутствует”, чуть повернули головы.

Я чувствовала это. Но не отвлекалась.

— Утром я обнаружила слив разработанного мной тура, — начала я чётко. — Тура, над которым я работала. Я сразу же зафиксировала это и отправила информацию директору.

Я сделала паузу. Короткую. Контролируемую.

— Через час этот же тур уже рекламировала другая компания.

HR чуть нахмурилась.

— После этого меня вызвали к директору, — продолжила я. — Где я услышала обвинения. Давление. И, если быть точной, угрозы судом.

Тишина стала плотнее.