Перед нами поставили еду. Она выглядела… красиво. Подозрительно красиво. И слегка двигалась.

— Это нормально? — спросила я.

— Абсолютно, — уверенно сказала Лисса.

— Она на меня посмотрела.

— Это знак уважения.

— Мне не нравится, когда еда меня ТАК уважает.

Лисса уже попробовала.

— Ммм, — довольно сказала она. — Ты должна это попробовать.

— Я должна сохранить жизнь.

— Это не взаимоисключающие вещи.

Я осторожно ткнула вилкой.

Еда… отреагировала.

— Нет, — сказала я.

— Да.

— Нет.

— Да.

Я посмотрела на неё. Она улыбалась. Абсолютно счастливо.

И в этот момент выглядела… очень обычной.

Как будто мы не в центре межконтинуального города, не среди существ, которых я до сих пор иногда путаю, не едим что-то, что, возможно, осознаёт происходящее.

А просто:

две подруги на обеде в середине рабочего дня

— Ты ненормальная, — сказала я.

— Зато тебе со мной не скучно.

Я вздохнула.

Взяла вилку.

— Если я умру, — сказала я, — я тебя найду.

— Я поставлю напоминание.

И, честно говоря… в такие моменты всё это начинает казаться почти нормальной жизнью.

О слухах, смене руководства и неприятном чувстве déjà vu

Если честно, я начинаю подозревать, что обеды с Лиссой — это отдельный вид испытаний.

— Ты ешь слишком осторожно, — заметила она, наблюдая, как я с подозрением изучаю тарелку.

— Потому что она двигается .

— Она адаптируется.

— Она моргнула.

— Это рефлекс.

— У еды не должно быть рефлексов.

— Это устаревшее мышление, — спокойно сказала Лисса и сделала ещё один глоток своего фиолетового напитка.

Стакан довольно пискнул. Я вздохнула и всё-таки попробовала. На вкус это оказалось… неожиданно нормально.

— Видишь? — Лисса победно улыбнулась. — Ты слишком много думаешь.

— Это моя сильная сторона.

— Это твоя проблема.

Вокруг нас продолжала течь обычная жизнь. Кто-то спорил о маршрутах. Кто-то смеялся. Над столами плавали меню, меняя язык и форму в зависимости от посетителя.

Где-то рядом что-то зашипело, и я рефлекторно дёрнулась.

— Расслабься, — сказала Лисса. — Если бы это было опасно, тут была бы табличка.

Я покосилась на ближайшую.

“ОСТОРОЖНО: может вступить в диалог”

— Это не успокаивает.

— Это честно.

Я сделала ещё один укус. Еда больше не двигалась. Похоже, мы пришли к компромиссу.

Лисса лениво прокручивала что-то в интерфейсе, почти не глядя.

— Кстати, — сказала она между делом, — ты слышала?

Я сразу насторожилась.

— Когда ты говоришь “кстати”, это никогда не бывает просто “кстати”.

— Ты меня обижаешь! Говорят, компанию передали новому управляющему.

Я замерла. — Кому?

— Сыну директора.

— Отлично, — пробормотала я. — Ещё один богатый и избалованный.

— Не просто богатый, а красавчик, — уточнила Лисса с хитрой улыбкой. — И, если верить слухам, он уже успел попасть в пару скандалов, которые громко освещали в СМИ.

Я подняла бровь. — Скандалы?

— Ну да. Один с межпланетным дипломатом, другой — с влиятельной блогершей. Конечно, это всё слухи, но ты знаешь, как быстро здесь распространяются истории.

Я тихо усмехнулась. — Значит, нас ждёт шоу.

— И да, — Лисса с серьёзным видом взяла мой взгляд в плен, — он считает, что все вокруг идиоты.

Шум вокруг будто стих. Я почувствовала странное, почти знакомое сжатие внутри. Этот сценарий я уже видела раньше… только там всё происходило на другом месте работы, с другим “красавчиком”, но тот же аромат контроля и испуганной команды.

— Ты думаешь, он будет справедлив? — спросила я, но сама знала ответ.

— Справедливость — это для детей, — сказала Лисса. — Но если хочешь, можем притвориться, что верим в неё.

Я кивнула, понимая, что это единственный способ не сойти с ума.

— Я слышала, — продолжила Лисса, лениво покручивая стакан, — что он всегда заказывает себе место с видом на город. Чтобы все видели, какой он… главный.

— И? — спросила я, пытаясь не показывать интерес.

— И это работает. Словно всё вокруг подстраивается под него. Даже стены.

Я посмотрела на её глаза и поймала лёгкую искру веселья. Лисса обожала такие моменты — когда работа превращается в игру, а все мы — пешки, балансирующие между хаосом и порядком.

— Что мы будем делать? — тихо спросила я.

— Пока? — она пожала плечами. — Выживать. И, может, искать новый обед. Я знаю одно место, где еда редко двигается.

Я улыбнулась. И в этот момент снова поймала себя на том, что мне нравится этот хаос — тихо, странно, почти привычно.