Я стояла сбоку, с документами в руках, и не знала, куда себя деть. Казалось, что пара минут — и воздух в комнате станет… намного горячее. Я старалась не смотреть ни на кого, просто фиксировала коды и зоны на планшете, ощущая, как лицо постепенно краснеет.

Директор ловко балансировал между официальной беседой и лёгким флиртом, но всё же не терял контроля. Мне казалось, что вот-вот всё это выльется в какой-то катастрофический момент, но, к счастью, переговоры шли к логическому завершению.

Наконец, я получила все согласования. Женщина обещала помочь и показать парочку уютных, красивых уголков планеты, которые можно будет включить в тур.

Я просто вывалилась из кабинета, лицо ещё долго сохраняло красный оттенок, и стеснялась даже взглянуть на директора.

— Всё допуски получены, — пробормотала я себе под нос, заходя в шаттл. — Теперь можно возвращаться.

Команда подтвердила готовность, и мы вернулись на корабль. Завтра планировалась первая высадка.

Когда я устроилась в кабине, вновь прокручивая маршрут и проверяя все зоны, я вдруг осознала неприятный момент: внутри что-то сжалось, и я поймала себя на том, что… ревную директора.

Не к женщине, нет.

К самой возможности, что он так легко шутит и улыбается кому-то ещё, оставаясь при этом таким уверенным, властным и… чертовски привлекательным.

Нет, нет, нет.

Мила, очнись!

Вечером вся команда собралась в рубке на ужин.

Пространство было небольшим, но уютным: мягкий свет от галогенных панелей создавал ощущение домашнего тепла, сквозь прозрачные вставки в стенах виднелось мерцающее звёздное поле, а лёгкая ароматическая система наполняла кабину запахом свежей выпечки и пряных трав. На столе стояли подносы с блюдами, приготовленными почти по старинке — с заботой и насыщенными вкусами.

Директор сегодня не присутствовал, поэтому атмосфера сразу стала расслабленной.

— Так, Мила, — начал Дейр, худощавый и подвижный, с привычкой говорить быстрее, чем думать, — рассказывай, что там было? Кажется, тебя держали в плену…

Я покраснела, но начала пересказывать:

— Всё было странно… Женщина-эльтирия вела себя вызывающе, словно хотела зацепить директора, а он… — я вздохнула — он подыгрывал.

Эрн, высокий и худой, с почти прозрачной кожей и имплантами вдоль висков, тихо кивнул:

— Понятно. Просто часть работы, понимаю, почему тебя это смутило.

Дейр подпрыгнул на месте и добавил:

— Жалко, что нас там не было! Невинный цветочек Милы в плену развращения — а мы ничего не видели!

И тут Кай неожиданно улыбнулся и наклонился к столу так, что глаза будто искрились:

— Давай честно, Мила, — продолжил он, подмигнув, — рядом с тобой можно забыть обо всех остальных. Даже эльтирийки нервно курят в сторонке.

Я чуть засмеялась, почувствовав, как напряжение наконец покидает плечи. Его внимание, лёгкий флирт и уверенность одновременно раздражали и радовали.

— Мила, — начал Дэйр, — а слабо показать нам как это было?

Я не смогла сдержать смеха и в голове пробежала вся сцена: вызывающая поза, лёгкий наклон, эти странные движения руками.

— Ну… может быть, — пробормотала я, почти шепотом, — но только чтобы вам было понятно почему я вывалилась оттуда красная как помидор!!

И я действительно пародировала всё это слегка преувеличенно, высовывая губы и делая театральные жесты.

Кайс засмеялся, глядя на меня с таким выражением, будто это была самая смешная и самая очаровательная сцена в мире.

Дейр тоже не унимался, поддразнивая:

— Честно, Мила, я бы на твоём месте уже записался в кружок «покоряем сердца Кайса».

Я глубоко вздохнула, позволив себе расслабиться и впервые за день почувствовала лёгкость. Всё было хорошо.

— Ну… возможно… — тихо сказала я себе, улыбаясь, — стоит дать шанс.

Я уже второй раз повторяла пародию на эльтирийку — то слегка наклоняя голову, то переворачивая глаза, словно я прямо сейчас собиралась покорить весь космос — когда вдруг в рубке воцарилась странная гнетущая тишина.

Обернувшись, я увидела его. Директор стоял в дверях, плечо опертое о косяк, руки сложены перед собой, глаза немигающе смотрели на меня.

И… моё лицо вдруг решило, что красный — это новый модный цвет. Оно буквально засияло, уши и щеки мгновенно загорелись. Я чувствовала себя как сигнал тревоги, который невозможно отключить.

Весь юмор и лёгкость, которые ещё минуту назад заполняли рубку, испарились.

А команда… о, команда.

Эрн, Дейр, Кайс и Раэл будто одновременно нажали на внутренний переключатель: «срочно рабочий режим».

— Эрн, ты там с данными? — кто-то крикнул себе под нос, и уже через секунду Эрн растворился за панелью мониторинга.