Мы двигались дальше, оставляя за спиной каменные разломы и постепенно погружаясь в лес, который напоминал земные секвойи, но в куда более масштабной и, если честно, слегка пугающей интерпретации. Деревья поднимались вверх на десятки метров, их стволы были настолько широкими, что казались частью ландшафта, а не отдельными элементами. Листва высоко над головой мягко шумела, пропуская сквозь себя свет, который ложился на землю размытыми пятнами.

Воздух здесь был густым, насыщенным, с лёгкими нотами чего-то незнакомого — неуловимого и в то же время притягательного.

Мы шли медленно, почти не спеша, время от времени останавливаясь, чтобы рассмотреть детали или просто обменяться короткими фразами, которые сами собой превращались в лёгкий, непринуждённый разговор.

В какой-то момент я поймала себя на том, что смеюсь. Просто так. Без причины. И Кайто, стоящий рядом, тоже улыбается — не той сдержанной, едва заметной улыбкой, к которой я привыкла, а настоящей, живой, почти мальчишеской.

— Осторожно, — заметил он в один из таких моментов. — Если вы продолжите в том же духе, я решу что вы меня простили и не злитесь.

— И что же будет дальше? — с интересом уточнила я.

— Буду пробовать вернуть вас в компанию. Ваши услуги мне дорого обходятся.

— Ну, они того стоят!

— И тут вы правы.

— Тогда придётся страдать от больших финансовых потерь, — ответила я и, не удержавшись, тихо рассмеялась.

К вечеру мы выбрались к лугам.

Они раскинулись перед нами мягкими волнами, уходящими к самому горизонту, где небо уже начинало менять цвет, готовясь к закату. Трава здесь была выше колена, с тонкими переливами оттенков — от глубокого зелёного до почти серебристого, и ветер проходил по ней так, будто гладил поверхность воды.

Мы остановились.

Кайто, как оказалось, был всё так же предусмотрителен: из небольшого контейнера появились аккуратно упакованные продукты, и через несколько минут мы уже сидели прямо на траве, наблюдая, как солнце медленно опускается за линию горизонта.

Свет становился мягче, теплее, окрашивая всё вокруг в золотисто-розовые оттенки. Тени удлинялись, воздух наполнялся спокойствием, которое невозможно было ни ускорить, ни нарушить.

Я сделала глоток и откинулась назад, опираясь на руки. И именно в этот момент меня накрыло странное, почти неловкое ощущение. Слишком спокойное. Слишком… уютное.

Я повернула голову и посмотрела на Кайто.

Он сидел рядом, чуть наклонившись вперёд, и смотрел на закат с тем выражением, которое я уже начинала узнавать — сосредоточенное, но в то же время расслабленное, будто в этот момент ему не нужно было контролировать ни ситуацию, ни себя. И вдруг, совершенно неожиданно, мне в голову пришла мысль.

Это похоже на настоящий отпуск. Не рабочую поездку, не деловую командировку, не очередной проект, а что-то совсем другое. Как будто мы… просто уехали вдвоём. Я чуть нахмурилась, пытаясь уловить это ощущение.

— Странно, — тихо сказала я.

— Что именно? — откликнулся он, не отрывая взгляда от горизонта.

Я на секунду задумалась, подбирая слова.

— Всё это… — я неопределённо обвела рукой пространство вокруг. — Похоже не на работу.

Кайто перевёл на меня взгляд.

— А на что?

Я улыбнулась, чуть покачав головой.

— На отпуск. Причём такой… семейный и очень романтичный

Он на мгновение замер, будто обдумывая услышанное.

— Интересное сравнение, — наконец произнёс он.

— Сама не ожидала, — призналась я.

Между нами повисла короткая пауза, но в ней не было неловкости. Только лёгкое, едва уловимое тепло. Я снова посмотрела на закат, чувствуя, как внутри становится удивительно спокойно. Мы разговаривали, смеялись, иногда просто молчали, и в этом не было ни напряжения, ни необходимости что-то доказывать. И, пожалуй, впервые за долгое время я не ощущала никакого давления. Только мягкий ветер, уходящий за горизонт свет и странное, почти пугающее своей простотой ощущение, что в этот момент всё… на своём месте.

Луг к вечеру преобразился так, словно сама планета решила на короткое время приоткрыть что-то сокровенное, почти тайное. Тёплый свет, оставшийся после заката, медленно растворился в мягких сумерках, и на его месте возникла другая, более тихая и глубокая красота. Воздух стал прохладнее, прозрачнее, наполнился едва уловимыми ароматами трав, а пространство вокруг будто приблизилось, замкнув их с Кайто в отдельный, почти изолированный мир.

Я не заметила, в какой момент разговор перестал быть разговором в привычном смысле. Слова текли свободно, переходя от одного к другому, иногда растворяясь в лёгком смехе, иногда уступая место молчанию, которое не требовало заполнения. Мы пропустили закат — не потому что он был неважен, а потому что в этот раз было важнее всё остальное.

Кар тихо освещал пространство мягким рассеянным светом, добавляя тепла в уже уютную атмосферу. А чуть дальше, среди высокой травы, вспыхивали огоньки светлячков, будто кто-то бережно рассыпал вокруг маленькие живые звёзды. Они двигались неспешно, хаотично, создавая ощущение чего-то почти нереального, интимного, как будто этот вечер существовал только для нас двоих.