Щёки мгновенно вспыхнули, а воображение предательски ожило, рисуя картины, от которых становилось жарко. Я не успела ответить. Его губы уже коснулись моей шеи. Медленно, тгуче. С каждым прикосновением словно стирая границы между разумом и ощущениями.

Я тихо выдохнула, чувствуя, как теряю контроль над собственными мыслями. И в следующую секунду мир резко сменил угол — он потянул меня, и я оказалась сидящей на столе.

Он поднял взгляд, и в этот раз в его глазах не было ни игры, ни лёгкой насмешки. Только серьёзность. Глубокая, почти пугающая своей искренностью.

— Мила, — тихо сказал он. — Я не хочу тебя отпускать.

Сердце болезненно сжалось. Словно не зная, радоваться или испугаться.

— Может… ты подумаешь о том, чтобы переехать к нам?

И в этот момент всё внутри меня замерло.Насколько сильно мне хотелось ответить «да».

Новый дом?

Утро пришло мягко и почти незаметно, словно не решаясь тревожить покой, в который я так глубоко провалилась. Я проснулась не сразу — сначала лишь медленно выныривала из сна, не открывая глаз, прислушиваясь к собственным ощущениям. Тело было расслабленным, приятно тяжёлым, будто каждое движение обещало нарушить это хрупкое равновесие.

И только спустя несколько мгновений пришло первое, едва уловимое чувство — здесь что-то не так.

Я не дома.

Мысль вспыхнула неожиданно, и я резко открыла глаза, уставившись в незнакомый потолок. Несколько секунд ушло на то, чтобы связать обрывки воспоминаний воедино, и когда это наконец произошло, щеки вспыхнули жаром так стремительно, будто кто-то щёлкнул выключателем.

Дом Кайто.

Вчерашний вечер.

И всё, что было после.

Память возвращалась не словами, а ощущениями — тёплыми, обволакивающими, почти осязаемыми. Его руки, его голос, тихий смех, переходящий в дыхание, и та близость, в которой терялись границы между разумом и чувствами.

Кухонный стол.

Диван в гостиной.

Просторная ванная, наполненная паром и мягким светом.

И, наконец, эта кровать, в которой я сейчас лежала, всё ещё чувствуя остатки тепла.

Я медленно прикрыла глаза и уткнулась лицом в подушку, пытаясь спрятаться от накатившего смущения. Но вместе с ним было и другое чувство — тёплое, тихое, почти опасное в своей искренности.

Собравшись с силами, я всё же поднялась и привела себя в порядок, стараясь вернуть привычное самообладание. Но стоило выйти в коридор, как меня тут же накрыло новым ощущением.

Запах.

Свежесваренный кофе, насыщенный, чуть горьковатый, и что-то ещё — тёплое, домашнее, обещающее уют и спокойствие.

Я невольно улыбнулась и пошла на этот запах, словно он сам вёл меня вперёд.

И, дойдя до кухни, остановилась.

Картина, открывшаяся передо мной, была настолько неожиданной и трогательной, что я замерла, боясь даже пошевелиться, чтобы не разрушить этот момент.

Кику сидела на высоком стуле, поджав под себя ноги, и тихо хихикала, наблюдая за происходящим. Её глаза светились живым интересом, а в движениях чувствовалась лёгкость, которая ещё вчера казалась недостижимой.

А Кайто… стоял у плиты с лопаткой в руке. Чуть покачиваясь в такт едва слышной мелодии, которую он, кажется, напевал себе под нос. Его движения были расслабленными, почти ленивыми, и в этом простом, бытовом действии было столько уюта, что у меня невольно перехватило дыхание.

Это был не тот Кайто, которого я знала в офисе. Не строгий, собранный, сдержанный. А живой, домашний, настоящий.

Кику заметила меня первой.

— Доброе утро! — радостно воскликнула она и, неуклюже сползая со своего высокого стула, поспешила ко мне.

Я даже не успела ничего сказать, как она уже оказалась рядом и крепко меня обняла. Это было так неожиданно и искренне, что я на мгновение растерялась, а потом осторожно ответила на объятие, чувствуя, как внутри что-то мягко распускается.

— Доброе утро, — тихо сказала я, улыбаясь.

Кайто обернулся, и на секунду замер.

Его взгляд скользнул по нам — по Кику, прижавшейся ко мне, по моим рукам, обнимающим её, — и в этом взгляде мелькнуло что-то сложное, глубокое. Удивление, тепло… и ещё что-то, что отозвалось во мне лёгким, почти болезненным трепетом.

Но уже в следующую секунду он мягко улыбнулся, возвращая привычную уверенность.

— Доброе утро, — сказал он. — Садитесь за стол. Завтрак готов.

Утро продолжилось спокойно и почти буднично. Мы проверили расписание лекарств, и Кику, хоть и морщилась, мужественно справилась со всеми процедурами, вызывая у меня искреннее восхищение. За это она получила заслуженную похвалу, и её глаза тут же засияли гордостью.