Путеводитель по чужим небесам

Глава 1

О том, как я почти уволила инопланетного дипломата и перепутала ему щупальца

Я не люблю утро. Особенно утро, когда ещё один косяк — и тебя уволят. Честно, ну вот понятия не имею откуда такой страх облажаться. Сколько уже было косяков - я что-то путала, писала с ошибками, отправляла не туда, но все еще каждое утро бегу в офис.

Вероятно я прошлая травма о себе говорит.

Перед выходом я бросила последний взгляд в зеркало — растрёпанная, бледная, с чёлкой, торчащей в разные стороны. «И как с таким видом входить в переговорную?» — мелькнула мысль, но времени на поправки уже не было.

На самом деле внешность была вполне обычная и не могла я на неё жаловаться - невысокая, хрупкая, с каре тёмных волос, которые вечно лезут в лицо. Серые глаза, тонкий длинноватый нос и чуть пухлые губы — минимум косметики, только тушь да прозрачный блеск. Сегодня на мне офисный лук: белая рубашка, юбка-карандаш и туфли на невысоком каблуке. Всё это выглядело бы прилично, если бы я не опаздывала.

Итак, планы на сегодня:

один межконтинуальный тур,

два недовольных клиента,

и один представитель расы, у которой “оскорбление щупальца” официально приравнивается к дипломатическому конфликту.

Ставим ставки, где именно я сегодня облажаюсь.

Я стояла у входа в офис и прищурилась — не потому что ярко, а потому что линзы снова решили, что сотрудничество со мной — это не их жизненный приоритет.

Город уже проснулся.

Над улицей медленно скользили транспортные платформы. Где-то выше, почти на уровне облаков, прошёл грузовой коридор — тяжёлые корабли с глухим гулом уходили в разрыв.

Внизу шумела толпа. Кто-то бежал, кто-то спорил, двое андроидов разгружали контейнер, перекрикиваясь на механическом диалекте. Я привычно лавировала между плечами, щурясь из-за вечной резни в глазах — мир плыл мутными пятнами, и я сильнее полагалась на слух, чем на зрение.

Поэтому я не увидела его. Только почувствовала резкий удар в плечо, когда кто-то врезался в меня на полном ходу. Чья-то твёрдая грудь, запах парфюма и озон (это значит что денег на водный душ у человека пока не хватает). Меня развернуло, сумка выпала из рук.

— Смотри, куда прёшь! — рявкнул он и тут же растворился в потоке, даже не оглянувшись.

Толпа вокруг отреагировала мгновенно: кто-то охнул, женщина с ребёнком шарахнулась в сторону, но никто не остановился. Все обтекали меня, как вода — камень. Я опустилась на корточки, нащупывая разлетевшиеся вещи вслепую, чувствуя, как десятки ног проходят в сантиметре от моих пальцев.

Город жил своей огромной, равнодушной жизнью. А я просто не вовремя оказалась у него на пути.

На соседнем здании менялась реклама:

сначала — тур на океаническую планету, где вода светится в темноте,

потом — пакет “Знакомство с коллективным разумом (без потери личности, гарантия 92%)”,

а затем — скидка на страховку от частичного растворения.

Обычное утро.

— Ну давай… — пробормотала я, постукивая по оправе. — Я знаю, что ты умеешь фокусироваться. Мы это уже проходили.

Линза лениво мигнула.

Ошибка распознавания. Объект: вероятно человек. Вероятность: 62%.

— Шестьдесят два процента?! — возмутилась я. — Это бухгалтер, я его три года знаю!

Бухгалтер, кстати, обиделся и прошёл мимо, прижимая к себе планшет так, будто я только что назвала его “вероятно мебелью”.

Я вздохнула и сняла линзы. Мир тут же стал честнее. Размытым, но честным.

Голограммы расплылись, транспорт превратился в цветные пятна, а лица — в силуэты. Зато без комментариев. Иногда это даже приятно.

Иногда мне кажется, что технологии слишком стараются.

Я толкнула стеклянную дверь, на которой мягко светилась надпись:

“InterWorld Travel — мы покажем вам чужие небеса”

И, если честно, иногда мне хочется поменять её на:

“InterWorld Travel — мы сделаем вид, что всё под контролем”

Внутри, как обычно, творился лёгкий рабочий хаос. Если закрыть глаза - обычный офисный шум - звуки звонков, белый шум из разговоров сотрудников, где то чпокнул степлер и фоновый звук печати по клавиатуре.

Пространство офиса было открытым, но постоянно менялось — перегородки подстраивались под задачи, столы поднимались или исчезали, а над головами висели полупрозрачные панели с маршрутами, погодными аномалиями и предупреждениями вроде:

“ВНИМАНИЕ: на планете Ке-17 участились случаи спонтанной гравитации”

— Нет, мы не можем гарантировать, что вас не съедят, — спокойно объясняла Лисса, балансируя чашкой с чем-то фиолетовым. — Мы можем гарантировать, что это произойдёт в рамках страхового покрытия.

Я прошла мимо неё.

— У тебя новый рекорд? — спросила я.

— Пока клиент не повесил трубку — нет, — бодро ответила она. — Но я верю в себя.

Лисса — это человек, который может продать тур на планету с кислотными дождями, назвав это “эксфолиацией нового уровня”.

Иногда я думаю, что она опаснее любых хищных форм жизни.

Она сидела на краю стола, игнорируя тот факт, что стол вообще-то не предполагал сидение.

Стол тихо пытался изменить форму, подстраиваясь под её вес, но она каждый раз сдвигалась, сбивая настройки, и в итоге он просто смирился.

Лисса выглядела так, будто собиралась на работу в спешке — и всё равно получилось идеально.

Свободная рубашка, закатанные рукава, какие-то слишком узкие брюки, которые явно не были рассчитаны на то, чтобы в них сидели как угодно.

Её кожа мягко отливала перламутром — почти незаметно, если не присматриваться, но под светом панелей она иногда ловила блики, будто поверхность воды.

Глаза — чуть больше, чем нужно, с двойной радужкой — сейчас лениво подсвечивались тёплым янтарным оттенком, что, по её словам, “вообще не связано с тем, что она врёт”.

Волосы она снова собрала кое-как, и из пучка выбивались пряди странного оттенка — то ли розового, то ли медного. Я уже перестала пытаться понять, это окрашивание или её организм просто решил сегодня так.

В руках у неё был стакан с чем-то фиолетовым, которое лениво пузырилось и иногда издавало звук, похожий на вздох.

— Ты опять это пьёшь? — спросила я.

— Оно меня понимает, — серьёзно сказала она и сделала глоток.

Стакан тихо пискнул.

Я прищурилась.

— Мне кажется, оно тебя осуждает.

— Это потому что ты не умеешь принимать критику.

Я прошла к своему столу.

Панель уже активировалась сама, узнав меня по биометрике, и тут же обрушила на меня поток информации:

12 уведомлений

4 жалобы

1 срочное сообщение

Я выбрала последнее.

“Клиент категории А. Срочно. Личное сопровождение.”

Я уже хотела закрыть это, но система добавила:

“Раса: тха’рели. Уровень дипломатической значимости: критический.”

Я закрыла глаза.

— Конечно, — сказала я в потолок. — Почему бы и нет.

— Ты видела? — Лисса мгновенно оказалась у моего стола. — У нас тха’рели.

— Уже вижу, — вздохнула я.

— Только не трогай его щупальца, — предупредила она.

— Я знаю.

— В прошлый раз ты тоже знала.

— В прошлый раз я перепутала их с… волосами.

— У них нет волос.

— Я уже в курсе, спасибо.

Я снова надела линзы.

Мир стал чётче. Слишком чётким.

Поверх реальности наложились подсказки:

маршруты, статусы, идентификация объектов, уровень опасности…

Обнаружен объект: тха’рели. Рекомендация: не прикасаться.

— Спасибо, — пробормотала я. — Очень вовремя.

Клиент стоял у панорамного окна.

За его спиной открывался вид на город — слои дорог, светящиеся трассы, медленно вращающиеся рекламные кольца, и далеко внизу — узкие улицы старых кварталов, которые почему-то до сих пор не снесли.

Высокий, плавный, с тем самым набором щупалец, которые выглядели так, будто дизайнер решил: “А давайте добавим ещё… и ещё… и вот тут тоже.”

— Доброе утро, — сказала я, подходя.

Он повернулся. И я, конечно, посмотрела не туда.

— …это не лицо, — тихо сказала я себе.

— Вы уверены? — спокойно уточнил он.

— Уже нет.

Пауза.

— Меня зовут Алина, — я быстро взяла себя в руки. — Я буду вашим менеджером по туру.

— Я уже сомневаюсь в этом, — вежливо сказал он.

— Это нормально, — кивнула я. — Обычно мои клиенты начинают сомневаться чуть позже.

Где-то позади тихо хихикнула Лисса. Я проигнорировала.

— Итак, — я открыла интерфейс. — У вас тур категории “наблюдение за небесными структурами”?

— Да.

— Прекрасно. Тогда уточню: вы хотите классический маршрут или…

— Я хочу, чтобы всё прошло идеально.

Я улыбнулась.

Профессионально.

— Тогда вам очень повезло, что я здесь.

Ошибка. Уровень уверенности: низкий.

— Спасибо, — процедила я сквозь зубы.

Где-то над городом снова прошёл корабль, и на секунду всё помещение наполнилось мягким вибрирующим гулом.

Панели мигнули, перестраивая маршруты. Кто-то в другом конце офиса выругался — кажется, у них отменился тур из-за внезапного временного сдвига. Обычный рабочий день.

Я чуть сильнее сжала планшет и начала проговоривать - Я люблю свою работу, я люблю свою работу.

Правда люблю. Здесь всё понятно: есть задача → есть решение.

И пока я держу всё под контролем — всё будет нормально. ну а моя клиническая любовь держать все под контролем максимально помогает мне в этом. или это не любовь, а болезнь…

Я выдохнула и снова улыбнулась.

— Итак, — сказала я. — Давайте начнём с маршрута.

И, честно говоря, я тогда ещё не знала, что это утро будет последним спокойным в моей жизни.

Я закрыла интерфейс и посмотрела на Лиссу.

Она незаметно переместилась и теперь стояла рядом, сосредоточенно разглядывая свой стакан, будто в нём происходило что-то важное.

— Ну? — спросила я.

— Он стал чуть более осуждающим, — серьёзно сказала она.

— Я не про это.

— А, — она отмахнулась. — Это норм. Система иногда обновляется и делает вид, что мы все некомпетентны. Потом проходит.

— Очень успокаивает.

— Я стараюсь.

Рабочий шум постепенно вернулся.

Кто-то снова начал спорить с клиентом.

Где-то запищало уведомление.

Над головами вспыхнула новая панель:

“КЕ-17: уровень гравитационных сбоев повышен. Рекомендуется не прыгать.”

— Полезный совет, — пробормотала я.

— Я однажды игнорировала, — сказала Лисса. — Было весело. До третьего отскока.

Я снова посмотрела на расписание.

Тха’рели, маршрут, подготовка, и голод. Сильный, внезапный, абсолютно неуважительный к моему рабочему графику. Я посмотрела на время. Мда, Этот господин душу из меня вынул, и общались мы ровно до моего обеденного перерыва.

— Мы же не ели? — спросила я.

Лисса мгновенно оживилась.

— Мы как раз собирались, — уверенно сказала она.

— Нет, не собирались.

— Но теперь собирались.

Я прищурилась.

— Куда?

Лисса улыбнулась.

И это была плохая улыбка.

— Нет, — сказала я сразу.

— Ты даже не знаешь куда.

— Это неважно.

— Там безопасно.

— Ты говорила это в прошлый раз.

— И ты выжила.

— Это было случайно .

Через пять минут я уже шла за ней по коридору.

Потому что, во-первых, я действительно хотела есть.

А во-вторых — если Лисса решила, что мы идём, мы всё равно пойдём.

Коридоры офиса постепенно переходили в общественную зону комплекса.

Здесь было шумнее.

Воздух стал чуть плотнее, с примесью запахов - кофе, чего-то сладкого, и чего-то… я даже не могла идентифицировать этот запах

Слева открывался вид на внутренний атриум — огромный, многоуровневый, с подвесными дорожками и зонами отдыха, которые выглядели так, будто дизайнер пытался совместить парк, рынок и лабораторию.

Где-то внизу группа существ, похожих на переливающиеся тени, играла в какую-то игру с летающими сферами.

Над ними висела табличка:

“Не трогать. Они трогают в ответ.”

— Я люблю это место, — сказала Лисса.

— Я боюсь это место, — честно ответила я.

— Это делает тебя живой.

— Это делает меня нервной.

Мы вышли в сектор питания.

И, как обычно, он выглядел так, будто несколько культур попытались договориться — и не договорились. С одной стороны — аккуратные минималистичные зоны с ровным светом и идеальными столам. С другой — что-то органическое, пульсирующее, с мягкими поверхностями

А посередине — хаос.

Запахи смешивались, звуки накладывались друг на друга: шипение, звон, тихие разговоры, чей-то смех, странные щелчки.

И всё это — абсолютно нормально.

— Так, — сказала Лисса, оглядываясь. — Сегодня у нас настроение на что-то новое.

— У тебя всегда настроение на что-то новое.

— Потому что старое уже известно.

— Оно известно и безопасно .

— Это скучно.

Она уверенно направилась в сторону, куда я обычно старалась не смотреть.

— Лисса…

— Да?

— Это же не тот, где еда иногда двигается?

— Иногда — это слишком категорично.

— Лисса.

— Хорошо, редко .

Мы подошли к стойке. Она не была… стационарной.

Поверхность мягко менялась, подстраиваясь под посетителей. За ней стояло существо, которое выглядело как сочетание пара, света и очень вежливого настроения

— Привет! — радостно сказала Лисса. — Нам как обычно, но с вариацией.

Я вздохнула и огляделась.

Рядом за столом сидели человек с прозрачной кожей, через которую было видно, как он… думает, и кто-то, кто явно был не в своей форме и периодически “расплывался”. И никто не выглядел обеспокоенным. Я иногда завидую этому уровню адаптации. Мы сели.

Стол тут же подстроился под нас, став чуть мягче, чем хотелось бы.

— Если я провалюсь, — сказала я, — ты будешь виновата.

— Я буду говорить, что это был твой выбор.

— Конечно.

Перед нами поставили еду. Она выглядела… красиво. Подозрительно красиво. И слегка двигалась.

— Это нормально? — спросила я.

— Абсолютно, — уверенно сказала Лисса.

— Она на меня посмотрела.

— Это знак уважения.

— Мне не нравится, когда еда меня ТАК уважает.

Лисса уже попробовала.

— Ммм, — довольно сказала она. — Ты должна это попробовать.

— Я должна сохранить жизнь.

— Это не взаимоисключающие вещи.

Я осторожно ткнула вилкой.

Еда… отреагировала.

— Нет, — сказала я.

— Да.

— Нет.

— Да.

Я посмотрела на неё. Она улыбалась. Абсолютно счастливо.

И в этот момент выглядела… очень обычной.

Как будто мы не в центре межконтинуального города, не среди существ, которых я до сих пор иногда путаю, не едим что-то, что, возможно, осознаёт происходящее.

А просто:

две подруги на обеде в середине рабочего дня

— Ты ненормальная, — сказала я.

— Зато тебе со мной не скучно.

Я вздохнула.

Взяла вилку.

— Если я умру, — сказала я, — я тебя найду.

— Я поставлю напоминание.

И, честно говоря… в такие моменты всё это начинает казаться почти нормальной жизнью.