Вхожу в палату. Даже не сразу узнаю сестру, настолько она сдала за этот месяц. Она похожа на свою тень, кожа прозрачная, худая, губы синюшные, глаза впали и в них нет жизни. Вот вроде бы смотрит, а там мертво все. И это страшно, ведь она жива. Но нет искры, желаний, надежд. Ничего нет.

- Здравствуй, Вера, - подаю голос.

- Привет, все хорошеешь, Свет. Как ведьма, которая пьет кровь молодых, чтобы питаться их молодостью, - даже голос у нее изменился, скрипучим стал. – Кто знает, что ты там в своих пробирках химичила, - уголок губ вниз ползет.

- Я рада, что тебе лучше, раз ты шутишь, - я не пришла ругаться и упрекать ее.

- Я не шучу, - поднимается на подушках выше. – Ты не задумывалась, сколько судеб поломала? Ну не срослось с мужиком, выкинул тебя, так забейся в угол и не мешай жить другим. Нет, ты же пошла по их головам, без сожалений перемолола. И сейчас заявляешься ко мне с невинным видом? Святую изображаешь? Зря. Твоей черной душонкой за километр попахивает. Чем ты берешь мужиков? Приворожила? Даже мой Ефим на тебя слюни пускал. А я верила, что нашла своего мужчину, - вздыхает. – Но ты… ты же ему жизнь сломала. И он был вынужден меня предать. Из-за того, что твои упыри на него надавили.

- Вер, он сдал тебя то того, как на него кто-то давил, - отвечаю спокойно.

Хоть физически ощущаю, как на меня лавиной обрушивается ее многолетняя ненависть.

- Я тебе не верю. Я всего лишь хотел быть счастливой. Но ты сломала мою свадьбу, ты не дала мне быть с Тимуром. Хоть он мне больше подходил, чем тебе. И вот, появился Ефим… но и на него ты повлияла. Все ты, Света… только ты во всем виновата. Ты забрала наши жизни. Из-за тебя Тимур убил нашего с ним ребенка. Он побоялся уйти. Ефим… он не хотел меня сдавать… я знаю. Мы же родственные души, он мне столько рассказывал про свои учения, про наши совместные планы на жизнь. Но ты его приворожила. Ты сбила его с пути истинного, - она начинает задыхаться. – Мне очень жаль, что не удалось тебя прибить. Не надо было полагаться на взрывчатку. Надо было тебе нож в сердце воткнуть. Тогда я бы избавила мир от тебя. Спасла бы души тех, кого ты все равно погубишь. А ты уничтожаешь всех, к кому прикасаешься.

Ее начинает выкручивать, глаза закатываются, зову врача.

- Вер, мне жаль, что ты жила чужой жизнью, а не своей, - бросаю на нее прощальный взгляд и покидаю палату.

Спешу к Алексею, он стоит в коридоре и ждет меня, утыкаюсь ему в грудь. Вдыхаю его запах, он нужнее кислорода. Я будто заряжаюсь его силой. Чувствую себя в полной безопасности.

- Не надо было тебе идти, - говорит едва слышно. Проводит огромной рукой по спине.

- Надо. Я не жалею. Они все были частью моей жизни. Я прощаюсь, чтобы перевернуть страницу.

Не взирая на осадок от произнесенных сестрой слов, я ощущаю освобождение. Будто я скинула с себя цепи обязательств. Они сделали свой выбор, и я больше не должна переживать, волноваться и помогать. Предали они. А я… иду дальше.

К машине практически бегу. Так хочется уехать. Алексей на средине дороги подхватывает меня на руки и несет.

- Бесценная ноша, - оставляет горячий поцелуй на моих губах.

А я понимаю, что никогда меня на руках не носили.

Сколько еще в моей жизни будет этих «никогда»… Сколько я еще буду восхищаться как девочка.

Мне порой кажется, что все эти годы моя жизнь стояла на паузе, я как робот выполняла свои функции. А сейчас я только начинаю жить и познавать мир заново. Все благодаря людям, которые меня окружают.

Едва садимся в машину, телефон Алексея звонит.

- Да, Буль, привет, - он здоровается, а я улыбаюсь, плюс еще один хороший человек в жизни.

Бульдозер все сокрушался в шутку, что хотел размазать всех моих недругов, а вышел один из самых легких разводов. Нечего делить. Квартиру мы продали. Я получила свою долю. А фирма и так на мне.

- Леш, мы можем встретиться, я сейчас в центре, документы со мной. Или могу подвести куда скажешь. Я к Шилову еще планировал заскочить, - слышу бодрый голос Ратмира на том конце.

- Не знаю, у Светы был нелегкий день. Ей отдохнуть надо, - с сомнением произносит мой мужчина.

- Едем! – кладу руку на его плечо. – Я не устала. Хочу позитива!

Мне действительно надо чем-то перебить встречи с сыном и Верой.

- Давай, мы за тобой заедем. А оттуда вместе к Шилову заглянем, - Алексей соглашается, но все еще меня изучает. Действительно ли я хочу ехать.

Он переживает за меня. Всегда.