Бью, не разбирая куда. Я просто хочу крови. Хочу уничтожить эту мразь. Такие недолюди не должны существовать, не должны отравлять воздух и жизни другим. Тот же Леонид мог вырасти более адекватным мужиком, если бы не эта ползучая мразь рядом.

- Пож…луйста… не надо… Прошу… - шепелявит.

Кажись я пару зубов ему выбил.

Пытается отползти, но я его возвращаю на исходную позицию.

- Леш, ты прибьешь его, - Шилов стоит недалеко.

Это не его методы. Он наказывает иначе. Но он не уходит, не отворачивается, смотрит на возмездие, потому, как и его это напрямую коснулось.

Не реагирую, продолжаю наносить удары.

Шилов ближе подходит.

- Не стоит его грязную душонку на себя вешать. Он свое получит. Ты ведь знаешь, что его дальше ждет, - хватает меня за руку, мешает нанести удар. – Леш, прекращай. Стоп.

Вырываю руку. Поднимаю Ефима, держу этот мешок с мусором, мой кулак летит ему в челюсть.

- Парни. Помогите, - Шилов зовет своих людей.

Они меня оттаскивают.

Тяжело дышу. В моем теперешнем состоянии, я мог бы их раскидать. Но я понимаю, что он прав. Если я сейчас выбью из Ефима дух – это будет избавление. А он его не достоин.

- Тащите его в помещение. Дальше ты, звони… - бросаю Виталию и отхожу.

Я еще в неадеквате. Зверь бушует во мне, ему мало крови. Давно я так из себя не выходил. Причин не было.

А сейчас, когда я встретил ее, мир для меня изменился, я готов порвать любого, по чьей вине хоть волос с ее головы упадет.

Отхожу к трассе. Нахожу дерево и луплю по нему без устали. Надо сбросить агрессию, негатив, скопившийся во мне. Боли нет, есть только ощущение высвобождения.

Потом сажусь на землю. Смотрю в одну точку, часто дышу, мысли приходят в норму, зверь тихонько отступает, сворачивается клубочком где-то внутри. Но все еще скалится, один неверный шаг, и он снова готов к атаке.

Возвращаюсь к Шилову. А там уже все готово. Ефима подвесили вниз головой. Он не особо брыкается. Только скулит.

- Вы все еще можете сбежать от нас в астрал, - едко комментирует Шилов.

- Простите… отпустите… - жалобный писк.

- И этот человек творил дичь столько лет, а всего-то надо было начистить рожу, - сплевываю на пол.

- Так некому было, - разводит руками Шилов. – Тут вопрос самый главный – вычислить. А кто бы это сделал? Ты слишком поздно на пути Светланы появился.

- Слишком, - вздыхаю.

С этой женщиной я бы не прочь был провести всю жизнь. Столько лет упущено. Что ж будем наверстывать.

Выходим с Виталием не оборачиваясь. Там не на кого больше смотреть, не с кем разговаривать.

Как раз подъезжают два бусика. Оттуда выходят те, кому он мозги запудрил. Прозревшие, так сказать.

- Он ваш, - киваю им.

- Только не переусердствуйте, он не в лучшем состоянии, - добавляет Шилов.

Он еще остается дать указания. Я же сажусь в свою тачку. Мне тут больше делать нечего. Хочу домой. К семье. Соскучился дико.

С Ефима вытрясут все, что и кому он должен. Кроме фирмы он успел огромные суммы выманить. Пусть выплатит детям, которых он наплодил, обманутым людям. Мне этих денег не надо. Они грязные.

- Леш, стой! – кричит мне Шилов.

- Что? – злюсь, не хочу в этом месте и минуты лишней находиться.

- Я с тобой. Подожди немного.

- Чего это ты со мной? – спрашиваю, когда он садится на переднее сиденье.

- Мне надо Светлану увидеть.

- Зачем? – бросаю на него ревностный взгляд.

- Надо, - упрямо поджимает губы. – Когда с астральным гением закончат, его в тюрягу сдадут, чистосердечное будет подписано.

- Угу, - я это и без него знаю.

Едем молча. Шилов умиротворенный, смотрит в окно.

Я же напряжен.

Подъезжаем. Замечаю дым. И сразу срисовываю три родных фигуры. Они стоят недалеко от дома и жарят шашлык.

Света, едва завидев нас, сразу бежит к машине. Открывает двери.

- Леш! Я так волновалась! – обнимает, и столько нежности, столько трепета в ее объятиях. Потом внимательно меня изучает, смотрит на сбитые костяшки. Качает головой. – Раны надо обработать.

Она все понимает. Моя женщина.

Только сейчас могу выдохнуть. Она со мной.

- Все хорошо, Свет. Я рядом. Всегда буду.

К нам дети подходят.

- Ты смотрю, оторвался пап, - смеется мой сын.