И сейчас он это сделает. Он ее спасет. Обязан успеть.

- Светочка, - держись! Я уже скоро! – говорит сам себе.

Телефон снова звонит.

Арина.

Нафиг всех.

Не до них.

Приезжает к заброшенному дому.

Тишина. Темнота. Вбегает внутрь. Светит телефоном.

Пусто.

Такое ощущение, что и не было тут никого.

Набирает сына:

- Леня, ты какой мне адрес дал! Тут никого нет!

- Я хотел, чтобы ты покатался. Успокоился, - нагло ржет в трубку.

- Говори! Где она! – Тимур охрип. Сердце того и гляди выпрыгнет из груди.

- Не ори. Береги здоровье, пап. Она… - говорит адрес за городом, на другом конце, от места, где Тимур находится.

- Ты специально… сучонок!

- Оскорбления не красят человека. Вежливее, пап.

- Это точно тот адрес?

- Проверь…

- Если он не тот, Леня, я…

- Да, успокойся ты с угрозами. Тот…

Тимур сбрасывает вызов. Снова в машину.

Он не помнит, когда так гнал. На максималках. Кровь в жилах уже в кипяток превратилась.

Телефон не умолкает. Сестра жены и Арина не унимаются. И это только на нервах играет. Во рту пересохло, сердце все больше сжимается.

Два часа уходит, чтобы доехать до места, указанного Леней. Поле, груды мусора, посреди будка из цемента.

Родную мать… в такую дыру…

Тимур бежит к будке. Фары освящают дорогу. У входа бросаются следы крови.

Внутри стул, стол и кровь на полу.

В нос ударяет запах Светы. Он его из миллиона узнает.

Никого нет. Пустота…

Светлана

Меня поднимают на руки и несут. Огромная ладонь ложится мне на рот в мешке.

- Только пикни, - слышу над ухом.

Пробую укусить его за палец. Но он сжимает так крепко, что ничего не выходит.

В итоге мне не хватает кислорода. Едва дышу. Надо беречь силы.

Не паниковать. Если бы хотели убить, то сделали бы это в квартире. Значит, реально везут на разговор.

Ну и методы у Шилова.

- С камерами что? – слышу, как тихо переговариваются.

- Порядок.

Потом меня как мешок кидают. На ощупь понимаю – это салон автомобиля.

- Мне нечем дышать. Я сейчас задохнусь, - говорю, едва рука исчезает с моего лица.

Мешок на моей голове ослабляют.

Значит, реально приказа расправиться не было. Уже хорошо.

- Попробуй только сними. Получишь, - снова этот голос над ухом.

Воздух лучше поступает. Дышу и страх окончательно отступает.

Паника – худший враг. Она мешает мыслить.

Мы трогаемся с места.

- Что за методы у вашего шефа? Просто поговорить не вариант? – все же интересуюсь у похитителей.

- Ты сама отказалась ехать. Шилов дал приказ доставить. Исполняем.

И правда, что с ними говорить. Они исполнители и точно не отпустят. Иначе им от шефа прилетит.

Что ж подожду, когда окажемся на месте. Узнаю, что так срочно от меня Шилову понадобилось. На какой адекватный разговор он после этого рассчитывает?

Едем мы довольно долго. Похитители изредка переговариваются.

Я молчу. Рыдать и плакать, умолять, унижаться я точно не намерена.

- Может ей руки связать? – один из голосов.

- Ты чего престарелую бабу испугался? Че она сделает?

- А что б знала, как уважаемых людей обижать отказом. Воспитательные цели.

- Так сейчас на место приедем и воспитаем, - едкий смешок.

Не нравится мне их разговор. Чую что-то не ладное. Но пока окончательно делать выводы рано.

Машина останавливается. Меня вытаскивают и снимаю мешок с головы.

- Добро пожаловать, - ощутимый тычок в плечо. – Теперь можешь зырить.

Уже стемнело. Но света фар хватает, чтобы понять, что мы на какой-то помойке.