- Мамуль, пап! – да Алексея она называет отцом.

Тимура же мы так ни разу и не видели. Я знаю, что он с Ариной. Шилов помог им снять квартиру. Как Виталий нам казал, Тимур смотрит за его внуком, приглядывает за Ариной. Как бы странно это ни звучало, они нужны друг другу, чтобы окончательно не загнуться, Тимур от безысходности, Арина от загулов.

Она, кстати, и сама держится за Тимура, просила отца им помочь. И всегда к нему возвращается.

У нее родился мальчик Вася. Кто отец? Мы не знаем. Тимур не хочет делать тест. А Шилов сказал, пусть так и будет, если вскроется, иная правда, никому от этого лучше не будет. Вот так и живут.

Бывшему мужу я зла не желаю. Я о нем вообще не думаю. И не знала бы новостей. Но с Шиловым по работе видимся часто, а он рассказывает. Мне не больно… все в прошлом.

- Доченька, поздравляем! – обнимаю Мартусю. – Дождались! Ты как?

- Отлично! С такой поддержкой! – руки к груди прижимает, счастливо улыбается, - Мне казалось, Адик рожал, а не я. Он так волновался. А когда сына на руки взял вы бы его видели.

Мы с Алексеем подходим к кроватке, в которой посапывает малыш. Крупный, пухленький, такой сладкий. Затискать хочется, но сдерживаемся. Не хотим его будить.

- Красавец…

- Я же говорил, ваша с Мартой порода! - выдает Адриан.

- Да ну, вон носик твой, глазки Марты, а губы… хм… совместное творчество, - разглядываю внука, реально ведь глаз не отвести.

- Пацан крепкий, настоящий мужик вырастет! – Алексей ближе наклоняется.

- Марта, пап, мам, вы сделали меня самым счастливым. Никогда не был сентиментальным, а тут накрыло, - Адриан смотрит на нас с таким взглядом, что в душе невероятно тепло становится.

- Да, родители, вы лучшие. Спасибо вам за все! – Марта поддерживает мужа.

- Дети, это вы наше счастье…

И все… столько эмоций… Они нас переполняют.

Любуемся малышом, Адриан еще раз рассказывает нам в подробностях, как начались роды, как они ехали в больницу. Как тут все происходило.

- Он вообще ни на секунду от меня не отходил, - подтверждает Марта. - А Макс родился и капец, я не думала, что быть матерью – это такое блаженство. Это надо прочувствовать. Мы дадим нашему сыну самое лучшее, он в любви будет расти!

Тут говорят детские страхи, то, что она недополучила от отца и брата…

Леня… даже в такой момент вспоминается мой непутевый сын.

Я больше его не видела. Но знаю, про его судьбу многое. Когда Ефима из больницы перевели в камеру, началось их противостояние. Ефим решил устроить там, что-то типа своей секты, промывал заключенным и охранникам мозги. Леня же ему противостоял. Но у Ефима получалось лучше. В итоге почти все ополчились против Лени. Ему сильно досталось. Их противостояние закончилось тем, что мой сын заточкой убил Ефима.

В письме он мне написал:

« Мама, я не мог поступить иначе. Я понял, что где бы Ефим ни был, всегда найдутся идиоты, которые за ним пойдут. Я был в их числе, и знаю, как он умеет запудрить мозги. Единственное хорошее. Что я могу сделать в своей жизни, это избавить мир от него. Я знаю, что все равно больше на волю не выйду. У меня срок и без уничтожения Ефима заоблачный. Ты меня не простишь, и поделом мне. Но я буду писать, мне так легче. Чувствую, ты читаешь. Всегда буду просить прощения, которого не заслуживаю. Твой заблудший сын, Леонид ».

Материнское сердце всегда будет болеть. И я читаю его письма. Не могу не читать. Хоть и понимаю, что дай Лене волю, он возьмется за старое.

Сейчас он на зоне. Далеко от города. Его отправили не туда, куда он хотел. И я знаю, ему там приходится не сладко.

Он сам выбрал этот путь…

Судьба забрала у меня от одного сына и подарила мне Адриана. Я стала ближе с дочерью. А еще около меня самый лучший мужчина на земле. В пятьдесят лет я узнала, что значит быть любимой женщиной и познаю это по сей день. Уверена у нас с Лешей впереди еще много открытий.

- Адик, принеси мне планшет! Или телефон хотя бы дай. Мне надо там кое-что доделать, - просит Марта.

- Отдыхать тебе надо, радость моя!

- Потом! Мне голову оторвут, там срочно!

И ведь дочь не успокоится, пока своего не добьется. Да, она, как и раньше не может долго прожить без своей техники. Но мне ли не понимать, что значит любимая работа.