- Заказ, сына, мужа, любовницы моего супруга, или коллективная акция, мне доподлинно неизвестно. Исполняли не они, очевидно, наняли кого-то местного. Но вы вряд ли докажете их причастность, они осторожны, - отвечаю спокойно.

Моя боль и эмоции сгорели в этом пожаре.

Они смотрят на меня странно. Будто я не в себе.

Не понять им, что я как раз исцеляюсь и прозреваю.

Отпускают меня не скоро. Все расспрашивают, пытаются выяснить. Потом еще приходится отбиваться от расспросов соседей. Не надо сейчас мне лезть в душу. Отказываюсь и от предложений переночевать у них. Общество посторонних мне точно сейчас ни к чему.

Так что покидаю место, столько лет бывшее мне отдушиной, только на рассвете.

Такси пока не вызываю. Хочу пройтись пешком и подышать не гарью, а свежим воздухом. Рано утром он такой чистый, ветерок сдувает пепел, приносит легкость.

Телефон в сумочке оповещает радостной мелодией о звонке.

Смотрю на экран.

Дочь.

Сердце замирает в неизвестности.

Я не знаю, что от нее ожидать. Знала ли она? Что думает?

Еще один предательский удар? Или нет?

Дочь у меня девушка очень своеобразная и непредсказуемая.

- Слушаю, - голос садится.

Даже закашливаюсь.

- Мам, ты жива? – раздается взволнованное. – Ты кашляешь? Тебе плохо?

- Да, Марта, жива.

- Блин, мне твоя соседка позвонила только что, сказала дача в хлам сгорела. Что там у вас происходит?

- А ты не в курсе? – спрашиваю осторожно.

- Я экстрасенс? Меня в городе нет неделю. Мам, ты там чего дыма надышалась? Тебе в больничку не надо? – засыпает вопросам.

- Не надо, Март.

– Фух, мам, вот это я струхнула, - выдыхает с облегчением. – Дача – это фигня. Ты жива, остальное разрулим.

Приятно, что все же она обо мне беспокоится.

Также как Леня? Тут же мерзкая мысль в мозгу.

- Дача точно фигня, - поднимаю глаза к утреннему небу. Ни одной тучки.

- Странная ты. Пятой точкой чую, чето произошло. Выкладывай, - голос дочери заметно веселеет.

Она у меня вообще бойкая. И проблем с ней много было в подростковом возрасте. Как Тимур говорил, Марта точно не в его породу пошла.

Может потому, лет десять назад очень настаивал на третьем ребенке. Около года у него пунктик был. Меня по всем врачам таскал, цикл мой проверял, следил за овуляцией.

Сейчас дочери двадцать пять, она на три года младше Лени. Проблемы в прошлом остались. С отцом они нормально общаются. Но близки так и не стали.

Тимур осуждает Марту за выбор профессии. Говорит, что для нашей семьи это не прилично. И внешний вид дочери его расстраивает. Леонид с ним согласен.

Марта с детства увлеклась компьютерными играми. И так это ее увлечение и переросло в профессию, сейчас она занимается их разработкой. Еще приложения разные с командой придумывает.

И ей всегда деньги нужны на разработку, раскрутку. Но могла ли она продать меня за обещанные блага и исполнение своей мечты?

Не верю. Не хочу верить.

Но в сложившейся ситуации, я должна любые варианты рассматривать.

- Я выяснила, что у твоего отца сын имеется на стороне, и любовница в наличии, - говорю, а сама думаю, что надо бы сообщать это дочери глядя в глаза.

Но молчать не могу.

- Вот он утырок зеленозадый! - орет так, что я аж телефон от уха отодвигаю. – Он что вообще попутал берега?

Реакция дочери о многом говорит. Огромный камень с плеч падает. Легкость появляется.

- Ой, Мартусь, это еще не все, он захотел, чтобы я нянькой его сыну была.

- Вот… - дальше следует витиеватые и нецензурные выражения. И если бы раньше я одернула дочь, то сейчас они как нельзя кстати. – Правильно, мам, он хочет тебя рядом держать, потому как без тебя ему трындец наступит. И Ленька небось в подпевалах на первых ролях?

- Ага, он сказал, что это на благо семьи.

- Ну все Ленька и нарвался. Допрыгался, - шипит злорадно. – Так, мам, тебе жить есть где?

- Я думала, сейчас в гостиницу. Номер сниму. А там себе квартиру искать начну.