- Я бы с тобой делился своими мыслями, рассказывал новости, мне ведь и перекинуться словом не с кем тут. Одиночество в этих стенах… ты говоришь, - сдавливает переносицу двумя пальцами, - Я не мог осознать, такой короткий срок… а тут он тянется вечность. Я не спорю, заслужил, готов понести наказание, но молю лишь о твоем прощении, внимании, об одном единственном шансе. И ты увидишь, я больше никогда не подведу.

Тяжело знать, что твой ребенок так проникновенно тебе врет.

У меня в груди колет, а он продолжает смотреть не моргая, будто гипнотизирует.

Я знаю, что адвокат Лени пробивает, как его перевести на определенную зону. Мы следим за всем, что касается моего сына. Я постоянно думаю о Лене, интересуюсь его делами.

Алексей рассказал, на той зоне, с руководством можно договориться, и многие заключенные отлично себя чувствуют. Подозреваю, что он хочет через меня обеспечить себе туда дорогу.

Казалось бы, что стоит помочь сыну… Даже такому… А я не могу, потому что знаю, он приспосабливается к новым реалиям. Мне жутко от этого, сложно принять.

И я ведь знаю, что дай ему чуть больше свободы, Леня не остановится… не раскается… не изменится…

Материнское сердце будет всегда кровоточить… ничего не исправить…

- Мам, я люблю тебя, - целует мою руку.

Холодные губы сына прикасаются к коже.

Поцелуй предателя, проносится в голове.

- И я тебя люблю, Лень, - правда.

Он резко вскидывает голову, не верит.

Его ненависть ко мне не позволяет увидеть правду, почувствовать мою любовь.

Мы с ним на разных параллельных полюсах. Нам никогда не пересечься.

- Не забывай меня! Я буду ждать, - эти слова эхом повторяются в голове пока иду по тусклому коридору.

А в конце меня ждет Алексей. Сразу же прижимает к себе.

- Я с тобой, Свет. Я разделю твою боль, - от него исходит тепло. Такое родное, искреннее.

Он действительно вбирает мою боль. Он меня чувствует.

Выводит на улицу.

Несколько раз вдыхаю морозный воздух. А в голове слова Лени… он действительно будет ждать, когда я ему помогу. А я не помогу… будет очень больно… иначе нельзя.

Алексей меня не отпускает. Помогает сесть в машину. Выезжаем из этого ужасного места.

За рулем водитель. А мы сидим на заднем сиденье прижавшись друг к другу.

- Я бы сама не справилась, - вздыхаю.

Не боюсь показать слабость, я такая как есть, впервые в своей жизни.

Только сейчас понимаю, какое это счастье, когда можно просто быть собой и не подстраиваться.

В своей прошлой жизни я всегда старалась учитывать желания своей семьи, делать так, чтобы им было хорошо. А я… я считала, что если им хорошо, то и мне тоже. И долгие годы этот самообман удавался. А внутри накапливалось неудовлетворение, нереализованные желания. Возможно, они бы так и оседали мертвым грузом, но сейчас Алексей помогает их высвободить.

Быть просто собой… это бесценно.

- А тебе и не надо самой, - целует меня в висок.

Так и едем в уютной тишине. Алексей мою боль вбирает.

Но сегодня это еще не конец. Впереди еще одна встреча. Едва об этом думаю, снова сжимаюсь. Он моментально улавливает перемену.

- Свет, можем сегодня не ехать. Я на другой день договорюсь. Не проблема.

- Проблема, - прячу нос у него на груди. – Потом может быть поздно.

Мы едем в тюремную больницу. Там уже месяц находится моя сестра. Инфаркт. Она так за это время в себя толком и не пришла.

Мы передавали лекарства, врачи делали все, но как мне сказали, она сама не спешит возвращаться к жизни. Но вот в последние дни появилась положительная динамика.

С лекарствами я не могла не помочь, я бы и Лене, и Тимуру помогла, я не та, кто будет забирать жизни. Другое дело, что они сами с ними сделали, но отбирать у меня нет никакого права.

Сестру подкосило предательство Ефима. Она как узнала, кто ее сдал, так сердце и не выдержало. Я и не подозревала, что она так была от него зависима.

Не знаю, что будет с Верой в дальнейшем. Но хочу ее увидеть, пока она немного пришла в себя и посещение разрешили. Да и сестра сказала, что хочет меня видеть.

Ожидаю ли я ее раскаяния? Жду извинений?

Нет.

Алексей остается ждать меня в коридоре. Не хочет опускать одну, вижу по складке между бровями.