Ефим быстро пробегает глазами по ним.

- Виталий, мы так не договаривались. Вы хотите фирму просто так. Даром. Нет, у нее есть цена, и я готов обсудить сумму.

- Я не готов, Ефим. Не после того, что вы сделали с моей дочерью.

Он вздрагивает. Неужели безмозглая Аринка проболталась?

Мало ее запугали. Ой. Мало. Надо было лучше поработать.

- Вашу дочь я спас. Благодаря мне она очень долго ничего не употребляла, - он старается сохранить лицо. Не показывает смятения.

- А потом ваш племянник, по вашим наставлениям ее пытал, ну и вишенка на торте, вы сделали ей ребенка. А я как-то не планировал родство с вами, - Шилов все еще говорит мягко, но вот его глаза… они определенно не нравятся Ефиму.

- Это было по обоюдному согласию…

- Марина, которую вы насиловали. Ее ребенок.

- Там… она, не было насилия. Врет Марина. Она любила меня как кошка, - Ефим пятится к стене.

- Подписывайте. У меня нет желания с вами говорить, - по лицу Шилова пробегает презрение.

- А потом что? Мне нужны гарантии! – Ефим повышает голос.

Страх… противный, дикий страх гуляет в крови.

- Вы сможете спокойно выйти за двери. А дальше, ваша судьба меня не интересует.

- Ага, а ваши лбы меня сразу возьмут.

- Они не тронут, - смотрит ему в глаза.

Вроде как не брешет… Но где гарантии?

- А если не подпишу?

- Тогда парни с вами поговорят, без насилия, - выделяет это слово. – Думаю, вы найдете общий язык.

Ефим представляет, что три здоровенных лба могут с ним сделать.

Он в ловушке. Шилов реально его не выпустит без фирмы.

- А где гарантии, если я подпишу. То смогу уйти?

- Мое слово.

Ефим бы торговался. Только бесполезно. Сила не на его стороне.

Главное – сохранить жизнь. Выбраться отсюда целым. А потом… потом он их всех заставит пожалеть, что перешли ему дорогу.

- Хорошо, - хватает ручку со стола, торопливо подписывает бумаги. – Все! Доволен! Ну ты и жук! – переходит на ты, смотрит на Шилова с презрением. – Я пошел.

- Иди, - Виталий кивает.

Ефим торопливо семенит к двери. Открывает ее. Не успевает переступить порог, как ему преграждает дорогу… Кардинал. Он стоит и смотрит на него нечеловеческими глазами… там плещется ад.

Ефим не хочет туда. Нет…

- Ты же сдох… - вырывается у него.

- Ожил, - Кардинал скалится.

Ефим втягивает голову в плечи, оборачивается к Шилову.

- Ты же… ты же сказал, что я могу идти.

- Ты можешь выйти за двери. Ты вышел… иди дальше, - в этот момент на лице Виталия появляется торжественно-злобное выражение.

Ефим поворачивается голову к Кардиналу, смотрит в адские глаза.

- Не надо, пожалуйста, - жалобно скулит.

- Надо, - одно короткое слово, в котором Ефим четко читает свой приговор.

Алексей

Кровь брызжет мне в лицо. Бью, бью, наношу удары один за другим. Я хочу крови, еще больше крови.

В голове лишь то, что он должен заплатить за все сотворенное зло.

Вначале я хотел сделать иначе, подставить его по красоте. Но потом, когда он хотел убить Свету, Марту, переклинило. Тупо хочу крови, и пока мой зверь не нажрется, я буду бить. За всех, за все, что эта паскуда творил.

Вначале Ефим пытался со мной поговорить, что-то лепетал. Не помню что. Без разницы. С ним не о чем говорить. Только бить. По-простому, по-старому, выбивать из него вонючий дух.

Когда я уехал от Светланы, я сразу хотел найти его и вытрясти душу. Но раздался звонок Шилова, он применил все свое красноречие, чтобы меня немного сдержать.

Там у них все было готово. Люди подготовлены, настроены против их недо-гуру. Я сдержал зверя. Но лишь для того, чтобы сейчас еще с большей яростью на него накинуться.