- Леня… сынок… как же так…

- Тимур Анатольевич, выпейте! Вам скорую вызвать? – как сквозь слой ваты то него доносится мужской голос. Он с трудом разлепляет веки, видит лысину Тараса.

- Не надо скорой… - стонет.

- Вам же плохо. Простите, я должен был вам показать. Выпейте, я нашел у вас лекарство. Простите, немного похозяйничал, - всовывает ему в руку стакан с мутной жидкостью.

Тимур смотрит на мужчину, который единственный оказал ему помощь. И то, потому что от Тимура зависит его гонорар.

А Леня… то видео… не хочется верить. Хочется закрыть глаза и сказать, что все ложь. Потому что его сын не может так поступать!

Тимур же боготворил Леню с рождения. Гордился им. Он брал его с собой на работу, едва Леня ходить научился. Они столько лет бок о бок работали.

Как можно поверить, что родной сын его заказал?

Это хуже, чем предательство, это уничтожает Тимура, разъедает изнутри. Кто угодно, только не Леня. Не его плоть и кровь.

- И что там у Лени? - едва шевелит губами.

- Там столько улик, что спасти его может только чудо. Он свою вину не признает, говорит, его подставили… но… - Тарас замолкает, взгляд отводит.

- Так может… - Тимур с надеждой смотрит на него.

- Нет. Там нет подставы. Я все изучил. Можно экспертизы сделать. Только результат это не изменит. Вы пейте, должно легче стать.

- Легче? – Тимур стонет. Боль в теле возвращается. Он лежит на боку на полу, не способен нормально двигаться, а тут такое. – Тарас, он мой сын… - далее он начинает рассказывать про Леню, говорит с трудом, запинается, переводит дыхание, но продолжает.

Адвокат его слушает. На лице обманчиво участливое выражение. Он слушает из вежливости к клиенту. Но Тимуру сейчас все равно, ему нужен кто-то. Он просто не может сейчас остаться один.

Он не привык быть один. Всю жизнь он ощущал поддержку, сначала родителей, потом Светы, сына. А сейчас он цепляется за Тараса, как за единственную соломинку.

- Понимаю, как вам тяжело, - изрекает адвокат.

Хочется крикнуть: «Ничего ты не понимаешь!». Тимур прикусывает язык. Он не может сейчас потерять единственную, хоть и платную поддержку.

- Помоги мне встать, - немного выговорившись, он пытается взять себя в руки. Сейчас раскисать он не имеет права.

Тарас выполняет просьбу. Тимур прислоняется к стене. Хочется назад в постель. Нельзя.

- Это же не все новости? – спрашивает и замирает.

Страшно. Дико страшно еще что-то услышать.

- Не все, - адвокат снова взгляд прячет. – Но я не знаю, вы в таком состоянии.

- Говори, - обреченно выдает Тимур.

- Я о вашем заявлении тоже узнал. На вас подали заявление, что вы пытались проникнуть на частную территорию.

- Я что? Кто подал? Бомж этот? – ярость немного придает сил. – Да кто он такой! Я же его в порошок сотру!

- Тимур Анатольевич, он не бомж, - осторожно замечает адвокат.

- А кто? Ты бы его видел, убогое существо, измазанное в грязи. Не удивлюсь, что скоро Света с ним будет бутылки собирать!

- Кардинал он, - в голосе адвоката проскальзывают нотки страха.

- Ты… что… тот самый? – Тимур громко сглатывает.

Прозвище Кардинал он слышал, и знал, что этот человек из себя представляет, хоть лично, к счастью, никогда их дороги не пересекались. Тимур просто слышал сплетни, благодарил судьбу, что он не имеет к этому человеку никакого отношения.

- Да, ну, - все же не верит. – Он же выглядел… просто жесть…

- Андронов Алексей Андреевич проживает по тому адресу, и именно он написал на вас заявление. Ошибка исключена.

- Ты хочешь сказать, что Андронов повелся на мою жену? При его связях и бабках он может любую молодуху охмурить! Менять их пачками! Тарас, ты гонишь! Это бред сивой кобылы!

Просто не укладывалось в голове, что на его старушку мог повестить такой статусный мужик.

Андронову пятую точку лижут самые влиятельные олигархи. И он спутался со Светой?