- Стой! Света, - бежит за мной.

- А точно, чуть не забыла, - поворачиваюсь к сестре. – У тебя три дня чтобы освободить мое помещение.

Она замирает. Долго моргает. Не верит, что подобное от меня слышит.

- Так у меня там же фирма… цветы… офис… все… Свет, это ты вспылила. Остынь. Давай позже поговорим.

- У тебя три дня.

- Ты говорила, что мне его подаришь! - взвизгивает.

- Я передумала, - иду к выходу.

- Три дня! Это капец! Я ничего не успею!

- Три дня по-родственному. Как вы там говорите: «Все для семьи». Будешь и дальше меня доставать, завтра приедут люди и сами освободят помещение.

- Ну и ладно! Мне Тимур новое подгонит! Еще лучше! Он в отличие от тебя мужик благородный! – орет уже на улице. – А ты… тьфу, сестра называется!

Оборачиваюсь. Говорю четко и медленно.

- Я тебе больше не сестра.

Вера кричит на всю улицу. Она всегда была эмоциональной, а сейчас ее накрывает. Иду не оборачиваюсь, ко мне больше ее крики не имеют отношения.

Мне везет, подъезжает такси, из него выходят люди. Я, пользуясь случаем, сажусь в салон.

- Вы свободны? – спрашиваю водителя.

- Я заказ уже взял…

- Доплачу. Мне нужно уехать, - смущенно улыбаюсь молодому мужчине.

Он внимательно на меня смотрит. Раздумывает. Затем кивает.

Называю адрес дочери.

Естественно, Вера не угомонится. Я знаю, что удары еще будут. Но я к ним готова, больше не позволю себя врасплох застать.

Помещение Вере освободить придется. Оно мое и Тимур не имеет на него никаких прав.

Помещение, и не только оно, досталось мне в наследство от моего профессора. Моего учителя, наставника и практически отца.

Мы познакомились на первом курсе института. Игнат Савельевич у меня преподавал. Гениальный и талантливейший ученый, который стремился передать свои знания студентам.

Мы как-то быстро нашли общий язык. Я была одержима наукой, и мой учитель это заметил. После окончания института, не взирая на материальные сложности, маленького Леню, работу на аптечном складе, куда я устроилась, чтобы вылезти из нищеты. Я все равно на полставки продолжала работать в лаборатории профессора.

Не могла я оставить дело, которое было неотъемлемой частью меня самой.

И именно моя одержимость наукой помогла нам выбраться из нищеты. Наш подъем был стремительным.

Тут не буду преуменьшать заслуг Тимура, он пахал как конь, принимал верные решения. Мы были командой и достигли, как мне тогда казалось, сказочных высот.

И конечно, я всегда была рядом с профессором. Мы продолжали работу, вплоть до его последнего дня жизни. Игнат Савельевич был женат на науке. У него не было близких.

Потому все, что у него было он оставил мне. Об этом он позаботился задолго до своей смерти.

Вот кого я всегда буду вспоминать с теплотой и болью. Мне его не хватает.

Воспоминания о предателях, я выкидываю. Не стану лить слезы, по тому, что было. Перебирать счастливые моменты. Этого уже нет. Вычеркнуто. Забыто.

- Приехали, - машина останавливается.

Ушла в воспоминания, и не заметила, как мы приехали.

Расплачиваюсь с таксистом. Иду к дочери домой.

Сразу же в душ. Смыть с себя общение с Верой. Шлейф смрада так и тянется.

Заказываю доставку. Готовить уж точно я не стану.

Мне надо отдохнуть.

Что и делаю до вечера. А в восемь звонит дочь.

- Мамуль, ну что там? Тетя Вера кричала, какой папка замечательный? – сразу выдает.

- А ты откуда знаешь? Подслушивала? – смеюсь.

- Тю, так это ж элементарно. Она всю жизнь папане в рот заглядывает. Смотрит на него как на божка, не удивлюсь, если она на него молится.

- Думаешь, они того?

- Неее… папа, пользуется. Но зачем она ему. Он вон Арину присмотрел. С нее можно поиметь неплохо. А что с Веры возьмешь? Она всю жизнь на ваших подачках живет. Разве что как преданную фанатку использовать.

Пересказываю Марте как прошел разговор.

- Я ей сказала, пусть мое помещение освободит.