- У меня были на то основания. Учитывая события шестилетней давности. Когда вы уже дали свое согласие, на перепись завода и всех активов. Тем самым, лишив себя возможности претендовать на компанию Тимура, - разводит руки в стороны.

- А вы так же не могли не знать, что завод, активы, все это далеко не главное, и представляет гораздо меньшую ценность, чем пытаются показать Тимур и Леонид. Сохранив это все при разводе, они понесут колоссальные потери. Вы же сейчас пытаетесь заполучить то, чего я их собираюсь лишить. Говоря про Тимура и два стула, вы же пытаетесь сделать то же самое, Виталий Николаевич.

Шилов начинает громко смеяться. Не противно нет, заразительно даже. Смех у него тоже отточен. Хриплый, надсадный, заразный.

- Зрите в корень, Светлана Михайловна.

- Пытаетесь смехом разрядить обстановку, - невольно улыбка касается и моих губ.

Но смеемся мы абсолютно по разным причинам.

- Да, пытаюсь сбросить накал. Но если честно, еще и получаю истинное удовольствие от общения с вами. Тимур идиот. Он едва не угробил вас. Ваш талант, личность, вы слишком долго были в тени. А ведь, - в миг становится серьезным, - Вы дали ему все. Я это я уже потом узнал. Сначала и подумать не мог.

- Конечно, вы просто не брали меня в расчет.

- Каюсь, - поднимает руки вверх. – Тоже идиот. Но я исправляюсь.

Его слова вызывают волну грусти. Заставляют вспомнить, как в нашу семью пришли деньги. Тимур никогда не рассказывает правды, ни в одном интервью. Он давно придумал легенду, и сказал, что так лучше. Я не спорила, любила, доверяла и не стремилась светиться.

А началось все случайно. Мы жили в пригороде на чердаке. Денег катастрофически не хватало. Я работала на двух работах, Тимур тоже пахал. Он в те годы действительно старался и каждую копейку в семью нес.

Но еще я была молодой женщиной. И какой бы уставшей ни была, у меня были желания, хотелось выглядеть хорошо, привлекательно. Денег же на уходовые средства не было. И тогда, основываясь на своих знаниях, я стала придумывать косметику для себя.

Результат меня удивил. Я дала попробовать знакомым. И меня засыпали вопросами, где я это взяла. Их восторгу не было предела. Профессор меня поддержал. Хоть он в то время занимался куда более серьезными исследованиями.

Лично поехал на производство договорился, чтобы выпустили маленькую партию товара. И она неожиданно разошлась.

Потом партии становились больше, со временем появилась своя торговая марка, лечебная косметика, биологические добавки. Что-то я делала сама, что-то помогал профессор. На все это потребовались годы. Но мы уверенно карабкались вверх. Наша продукция набирала все больше популярности.

Я занималась формулами, Тимур раскручивал торговую марку. Пока был жив профессор, он нам способствовал, через своих знакомых. Он пользовался безграничным уважением, знал многих шишек. Его влияние с годами тоже росло.

Ведь были изобретения и у моего учителя. Он работал в фармакологии, над препаратами. И многие из них были одобрены, на них он получил патент. И на данный момент они приобрели широкую известность. Все это производится только на заводах Тимура. Сейчас у него большой в столице. И два поменьше в других городах.

Но я собираюсь отозвать исключительную лицензию. Торговая марка, все патенты, все на мне.

Леня несколько раз заикался, что опасно так. Надо бы мне отдать права, раз я больше не удел. Мною могут воспользоваться их недруги.

Я отказалась. Это мое детище. Моего учителя тоже. Он завещал все мне, и просил, беречь его труды, которым он посвятил всю жизнь.

Также у меня имеется довольно много разработок, которые так и не были запущены.

Тимур меня отговорил. А потом у мужа начались проблемы. И уже было не до этого. Его стали преследовать, угрожать. На заводах шли проверка за проверкой. И потом и вовсе было организовано покушение на него. Тот период был очень сложным, я безумно переживала за мужа.

Тогда Леня и посоветовал переписать заводы на подставное лицо. Чтобы на отце ничего не было, а значит и давить на него бесполезно.

Когда на кону стоит жизнь родного и любимого человека, согласишься на многое.

Так что да, я согласилась, чтобы Тимур все переписал. И после этого, действительно преследования прекратились.