Да, он прав, я ничего не знала и потратила на Тимура всю сознательную жизнь. Но назад дороги в прошлое нет, исходим из настоящего.

- Так вы моряк?

- Бывший. Это тоже давняя история. После того как Матильда помахала ручкой, на мне остался пятилетний ребенок, о каких рейсах могла идти речь? Конечно, я уволился и занялся его воспитанием.

- А она хоть интересовалась сыном? Вы же в одном городе жили.

- Неа, - качает головой. – Как ушла, так сын ее ни разу с тех пор не видел. А нет, раз был, мы встретились в магазине. Я с сыном, она с дочерью. Аринке тогда года четыре было. Так Мотя сделала вид, что нас не знает. Ее выбор. Насильно мил не будешь.

- С сыном все хорошо, надеюсь?

- Адриан по моим стопам пошел. Сам так решил. Сейчас в рейсе. Целеустремленный парень вырос. Но про мать никогда не говорит. Нет ее для него. И я бы не вспоминал, но с Витьком нас жизнь постоянно сталкивала. Вечно пересекались по разным вопросам. А когда Мотя и его бросила с Аринкой на руках, так он сам ко мне пришел, сказал: «Ну и дрянь же она. Вот это мы с тобой попали. Пора зарывать топор».

- И как зарыли?

- С переменным успехом, - усмехается. – Виталий, как я говорил, тот еще поганец. Но иногда и он может быть полезен. А вот мы и приехали.

Алексей подъезжает к маленькому домику на окраине города. Двухэтажный, но крошечный. Резной заборчик, ухоженный сад, цветы красивые, трава пострижена.

- Это ваш дом?

- Мой, Светлана. Пока тут побудьте. Мне будет спокойней. Вам сейчас лучше не светиться. Я скоро вам безопасное жилье подберу, - выходит из машины, выпускает Тайсона, открывает для меня дверь и подает руку.

Пес бегает по двору. Видно, что он тут себя хозяином чувствует, но не остается снаружи, едва Алексей дверь открывает, как он тут же в дом и около меня становится, хвостом виляет.

В доме все очень чисто, аккуратно, но обстановка более чем скромная. Многие вещи, наверняка, старше меня. Но видно, что отреставрированы и в прекрасном состоянии.

Тимур же покупал всегда все новомодное, делал ремонт едва ли не каждый год, чтобы наша квартире была на высоте. Очень он любит роскошь.

- Мило у вас, уютно.

- Ой, много ли мне одному надо, - отмахивается. – Располагайтесь, Светлана. Чувствуйте себя как дома. С Вами вот охранник, - гладит Тайсона по голове.

- Мне у дочери дома надо вещи забрать. Там телефон остался, бумажник, моя сумочка. А вещей, так у меня их и не было. В дочкином хожу, - развожу руки в стороны. – Телефон мне очень нужен, надо же Марту предупредить, она волноваться будет.

- Говорите адрес, давайте ключи, я сгоняю. А вам около ее дома точно не вариант показываться. Пусть гадают, куда вы пропали, - подмигивает.

Проводит мне маленькую экскурсию по дому. Рассказывает, где и что лежит. Прощается и уезжает.

Я же не знаю, чем себя занять.

Прохожусь с Тайсоном по саду. Отмечаю, что есть некая прелесть в этой простоте. Возвращаюсь в дом, нахожу в холодильнике продукты и принимаюсь за готовку. Так хоть руки заняты, а мысли все равно возвращаются к предателям, к поступкам сына.

Для матери сложно поверить, что вырастила такого подлого лжеца. И еще страшно, что могут натворить недоработанные препараты в его руках. Он же не думает, скольким людям может навредить.

С этим надо разобраться и как можно скорее. Соображения на этот счет у меня есть. Слезами горю не поможешь. Надо действовать.

Через часа полтора возвращается Алексей. Выхожу во двор его встретить. По складке между бровями понимаю, что-то не так.

- А с пустыми руками, - поднимает руки вверх.

- Что случилось?

- В квартире полнейший погром. Я так понял забрали всю технику, ну и конечно же ваш телефон и сумочку.

Тимур

- Пожалей меня, Тима! – Арина тянет к нему руки. – Не кричи!

- Пожалеть? Реально? Ты хоть понимаешь, что подставила не только нас под угрозу, но и ребенка! – рявкает и мчится в детскую.

Нянька сидит бледная. Ребенок спит.

Заглядывает в кроватку, Петя так смешно сопит, личико умиротворенное.

Стальные клещи, сдавливающие грудину, ослабевают.