В дверь постучали и вошел следователь — достаточно полный мужчина лет сорока пяти, с каштановыми волосами и большими залысинами. Отсутствие волос на голове возмещали пышные, залихватски загнутые усы цвета спелой пшеницы, контрастирующие с волосами на голове.

— Добрый день, Анна Ильинична, — учтиво поклонился он. — Позвольте представиться — Горин Максим Максимович, следователь. Мое руководство взяло ваше дело под личный контроль. Мне поручено провести тщательное расследование. Не сомневайтесь, мы во всем разберемся и виновный или виновные понесут заслуженное наказание.

— Добрый день, — кивнула в ответ. — Хотя какой он нафиг добрый? — задала я риторический вопрос. — И это не мое дело, а дело моей компаньонки, — внесла точность.

— Да, разумеется, — кивнул Горин. — Мои люди допрашивают ваших слуг. Позвольте задать несколько вопросов вам, Анна Ильинична?

— Конечно. Чем скорее мы покончим с формальностями, тем лучше.

Я подробно рассказала всю последовательность событий.

— Сергей Николаевич, — переключил свое внимание следователь на мужа, — где вы были до момента падения мадемуазель Корде из окна.

— О, боги! Что за идиотизм происходит! — мученически закатил глаза к потолку Серж. — Да у себя в спальне я был. Один. Потом решил поговорить с женой. Пошел в библиотеку — секретарь сказал, она разбирает там книги. Когда был в коридоре, услышал крик. Вбежал в библиотеку — окно настежь, на полу это проклятое копье, — кивнул он на пику, стоящую в углу. — Машинально поднял, подошел к окну, а внизу лежит Шарлотта. Все.

— Месье Сервье шел за вами? — уточнил следователь.

— Понятия не имею, — возмущенно пожал плечами Серж.

— Когда вы обратили внимание на его присутствие?

— Когда вошла Анна. Я был в ужасе от увиденного, и не обратил внимание на такие мелочи — кто, когда, за кем вошел. Неужели вы думаете, это я убил Шарлотту? Зачем мне это, скажите на милость?

Максим Максимович загадочно улыбнулся:

— Ответ очевиден.

— Мне — нет, — Серж хотя и хорохорился, но в его голосе за напускной дерзостью скрывалась неуверенность.

— Скандал, развод, и все по вине вашей любовнице. На вашем месте я бы тоже разозлился.

— Но я и пальцем не тронул ее! — взорвался Серж. — Какой смысл мне ее убивать?

— В состоянии гнева люди способны и не на такое.

— Простите, Максим Максимович, — вмешалась я. — Но мне кажется, покушались на меня. На моей компаньонке была моя шаль. Я отдала ее за полчаса до несчастья. Никто не знал об этом.

— Тогда мотив еще очевиднее — избежать развода и получить наследство, — согласился следователь. — Я должен попросить вас, Сергей Николаевич, проследовать со мной в сыскное отделение.

— Нет, это просто невероятно! — возмущенно вскочил с кресла Серж. — Я — граф Оболенский. Не смейте обращаться со мной как с преступником.

— Я понимаю ваше негодование, — равнодушно произнес Максим Максимович, — но перед законом в нашей благодатной Империи все равны: что аристократы, что крестьяне. Титул никому не гарантирует неприкосновенности. И, поймите, я обязан соблюсти все процессуальные формальности. В отделении у вас снимут отпечатки пальцев, сравнят с теми, что на копье. Мы составим подробный протокол. И, возможно, уже сегодня вы вернетесь домой.

— Возможно⁈ — завопил Серж. — Аня, сделай что-нибудь! — умоляюще сложил он руки и посмотрел на меня щенячьими глазами. — Чего сравнивать отпечатки? Я же сам сказал, что поднял копье.

— Кстати, на нем нет крови, — произнесла я.

— Это я заметил, — иронично посмотрел на меня Горин. — В полиции слепых не держат.

— А что скажете про шелковый чулок?

— Предположу, что с его помощью мы найдем маньяка-душителя. И не удивлюсь, если он окажется вашим домочадцем, — выразительно посмотрел следователь на Сержа. — Слышали про Джека-потрошителя? Подозревают, что это британский принц Альберт Виктор. В высшем обществе немало извращенцев и убийц.

— На что вы намекаете? — голос Сергея неестественно зазвенел от возмущения, смешанного с ужасом. — Я не маньяк, я никого не убивал, поймите вы наконец!

— Всего лишь констатирую факты. Итак, я тут закончил. Идемте, Сергей Николаевич.

— Я никуда не пойду, — сложил руки на груди Серж. — Вы не имеете права так обращаться со мной.

— Мне позвать жандармов и надеть на вас наручники? — вскинул брови Горин, давая понять, что не шутит.

— Аня, прошу, сообщи обо всем матушке, — попросил муж.

— Да, конечно, — свекровь должна знать, что произошло. Но нанимать адвоката для Сергея я не собираюсь, пусть этим занимается его маман. У Ирины Александровны еще остались фамильные драгоценности, вполне может их продать.