— Добрый день, ваше сиятельство, — пролепетала она. — Все, как Матрена сказала — эти с печенкой. А сейчас делаю начинку к яблочным.

— Мандарины не добавляете? — склонилась я над миской с нарезанными яблоками. — Отличный вариант для зимы.

— В пирожки с яблоками, ваше сиятельство? — удивилась женщина.

— Ну да. И немного молотой корицы. Вкус специфический! Я их обожаю. Мандарины есть?

— Да, ваше сиятельство, сегодня купила на рынке.

— Так давайте их сюда. Это именно то, что мне сейчас хочется — пирожки с яблоками и апельсином. С начинкой все просто… — я начала рассказывать, как ее делать. — Кстати, не спросила, как вас зовут? — спохватилась я.

— Глафира, ваше сиятельство, — женщина смотрела на меня почти с ужасом. — Вы вроде как приболели?

— Я что, похожа на больную? — я, наконец, справилась с перламутровыми пуговичками на манжетах и смогла засучить рукава.

— Нет, что вы, ваше сиятельство, — продолжала бормотать Глафира.

С начинкой в четыре руки мы разделались быстро, мандарины чистились легко, и косточек почти не было.

— И немного корицы для аромата, — как хирург за операционным столом я замотала рукой в воздухе. Глафира быстро сунула мне баночку с корицей. Я высыпала немного в миску с яблоками и мандаринами, добавила сахар, перемешала. — Вот, немного проварить и начинка готова. Поверье, вкус получится потрясающий!

В кухню ураганом влетела Матрена. С трудом перевела дыхание:

— Анна Ильинична, а я вас по всему дому ищу, с ног сбилась! Вам бы полежать, в себя прийти.

— Я хорошо себя чувствую, — заверила Матрену.

— Вы желаете поменять блюда на ужин? — не отставала она.

— Ее сиятельство… — замялась Глафира. — Ее сиятельство изволила научить меня делать начинку к пирожкам…

— Что? — не поняла Матрена. — Что ты несешь, Глафира, белены объелась?

— Что не так? — повернулась я к Матрене. — Я люблю такую начинку. Попробуешь, и тебе понравится.

Кажется, к кухарке надо было тоже обращаться на «ты». Я совершила промашку.

— Матрена, ты подобрала чулок, который я бросила? — куда-то же он делся? Чулок был совсем не призрачный, абсолютно реальный.

— Нет, Анна Ильинична, не подбирала, — отрицательно качнула та головой и поежилась.

— Неважно, — махнула я рукой и вышла с кухни.

Интересно, когда изволит явиться мой муж? Очевидно, он на службе? И где он служит?

Зимний вечер наступил быстро. На улице зажглись тусклые фонари. К счастью, в квартире уже было проведено электричество. Большая хрустальная люстра освещала длинный стол, покрытый белоснежной скатертью, бросая на нее радужные блики. Стол был сервирован на одного, значит, супруг не скрасит мой ужин. Пожалуй, это к лучшему.

Я села в удобное кресло, бесшумно вошла Настя, торжественно держа в руках жаркое на большом серебряном блюде. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — жаркое из крольчатины. Пахло оно ароматно, но я бы добавила немного ароматной паприки. Жареный картофель смотрелся неплохо, вареные перепелиные яйца в качестве украшения блюда выглядели великолепно.

— Ты пирожки пробовала? — поинтересовалась я у Насти. Мне было безумно интересно узнать, понравилось ли мое нововведение.

— Нет, что вы, Анна Ильинична! Как можно? — испуганно протараторила Настя.

— Иди и попробуй. Потом скажешь свое мнение. И пусть Матрена и Глафира тоже выскажутся. Как понимаю, вы такое раньше не пекли?

— Нет, Анна Ильинична, даже не слышали о такой начинке.

— Иди, Настя, с кроликом я сама разберусь, — отрезала ножку и положила себе на тарелку. Налила из графина клюквенный морс, взяла теплый хлеб.

Еда тут вполне приличная, главное, все свежее, с пылу с жару. Однако кролик меня разочаровал. Во-первых, это оказался не кролик, а заяц — мясо жесткое, как у любой дичи. Его стоило подольше мариновать. Но ничего, это мелочи.

Снова вошла Настя, положила приборы еще на одного.

— Муж приехал?

— Нет, Анна Ильинична, Сергей Николаевич гостит у друга в имении, вернется через неделю, не раньше. Вы запамятовали, наверное?

— Точно, забыла, — кивнула я, пытаясь отделить мясо зайца от кости. Все-таки надо лично смотреть, что и как тут готовят. Я бы зайца приготовила совсем иначе. — Тогда это для кого? — кивнула на приборы.

— Для Шарлотты Карловны. Она только что вернулась.

— Она что, с нами живет? — не поняла я. Только этой Шарлотты тут и не хватало!

— И это запамятовали, Анна Ильинична, — вздохнула Настя. — Она же ваша компаньонка.