На большинстве были запечатлены две женщины в разные периоды своей жизни — от юности до зрелого возраста. На парных рядом с ними красовался Сервье — я догадалась, что это две его жены. Одиночных портретов Рене было немного. Молодой человек всегда отличался красотой и романтичным взглядом, подернутым туманной дымкой меланхолии. Такой красавчик вполне мог очаровать одинокую женщину.

— Вчера после вас заехал в контору и узнал, что прибыл ответ на мой запрос. Так что пришлось сразу же взяться за работу. Итак, это первая жена Сервье, — указал на группу фотографий Кирилл. — А тут вторая.

Он поднял с пола лупу, взял в руки парную фотографию и протянул мне. Вторая жена Рене была милой женщиной, хотя и годилась ему в матери. Приятная улыбка, мягкий взгляд. И заметно, что из очень состоятельной семьи, даже странно, почему она так долго оставалась старой девой?

— На что я должна смотреть? — уточнила я, через лупу изучая колье на шее женщины: прекрасная работа ювелира — три крупных камеи и каплевидные жемчужины. Дорогая побрякушка.

— На ее пальцы посмотрите, — не без гордости произнес Уваров.

Поднесла лупу к руке, которую так нежно держал Сервье и обомлела:

— Перстень с шеи Шарлотты! — задохнулась я от неожиданности.

— Именно. Вот что очевидно связывает вашу компаньонку со скромным секретарем Рене Сервье.

Он протянул мне рисунок кольца, которое сделали в полиции. Сомнений не оставалось — это одна и та же вещь.

— Теперь-то его можно, наконец, арестовать? — с надеждой посмотрела на Уварова. — Ясно как день — он подарил кольцо Шарлотте в знак любви. Они вдвоем проворачивали аферу, и именно они покушались на меня.

— Арестовать его может только Горин. Немедленно позвоню ему и проинформирую. Надеюсь, то, что Сервье подданный Бельгии не помешает отправить его в нашу тюрьму.

У меня отлегло на сердце — больше не надо везде ходить в сопровождении телохранителей. И Алена обрадуется, что справедливость восторжествовала. Помнится, я требовала от нее после завершения дела вернуть меня назад? Нет, теперь мне этого совершенно не хочется!

Уваров пообещал зайти ко мне позже, а я пока еще в сопровождении двух телохранителей отправилась домой. Пожалуй, когда все закончится, я все равно оставлю Тита в телохранителях — для солидности.

Переоделась в домашнее платье, собиралась полистать свежую прессу, когда на пороге кабинета возник Захар. Ожидала, что он доложит о визите Уварова. Но Захар огорошил меня.

— Анна Ильинична, к вам господин Горин с четырьмя полицейскими, и еще месье Сервье. В наручниках. И Сергей Николаевич, тоже в наручниках, — удивленно добавил привратник. — Следователь велел проводить всех в библиотеку. Я так и сделал…

Не успела сообразить, что происходит, как Максим Максимович бесцеремонно отодвинул Захара и протиснулся в кабинет:

— Анна Ильинична, извольте пройти в библиотеку, — официальным тоном потребовал Горин.

— Зачем? — искренне удивилась я. — Что происходит, зачем вы притащили сюда моего мужа и его секретаря?

— Я провожу следственный эксперимент, — нетерпеливо поморщился Максим Максимович. — Пожалуйста, идите в библиотеку, не будем терять время, оно дорого.

— А где Кирилл Дмитриевич? — поинтересовалась я.

— Его присутствие тут совершенно излишне, — важно произнес Горин. — Я произвел арест преступника, осталось прояснить некоторые детали. Прошу, не задерживайте меня, я планирую сегодня до вечера закрыть дело.

— Вообще-то дело раскрыл Уваров, — напомнила я Горину.

— Он немного помог мне, — небрежно бросил следователь, снова отодвигая Захара и открывая предо мной дверь кабинета. — Я и сам собирался днями отправить запрос в Париж, но при связях Кирилла Дмитриевича подобную информацию ему получить намного быстрее и не нужны канцелярские проволочки.

В коридоре в кресле сидел Тит. Полицейский отсутствовал. Горин перехватил мой взгляд:

— Он тоже в библиотеке. Охранять вас теперь нет необходимости, а вот месье Сервье нуждается в надежном конвое. Вашего супруга мы освободим в ближайшее время, только оформим документы.

— Вы хотя бы второе копье со стены убрали? — поинтересовалась у следователя.

— В полиции дураков не держат, — обиделся Горин. — Разумеется, мы убрали пику. Вам ничего не угрожает. Сервье обыскали после задержания, при нем нет ни колющего, ни режущего оружия, можете не опасаться. И он в наручниках.

— Я и не опасаюсь, — поморщилась в ответ. Значит, все лавры Максим Максимович присвоит себе. Шустрый малый — не упустит возможности выслужиться перед начальством.

Тит поднялся с кресла, шагнул ко мне. Максим Максимович остановил его жестом:

— Посторонние на следственном эксперименте мне не нужны. Как я уже сказал, Анна Ильинична, вы в безопасности, — недовольно сдвинул брови следователь.

— Я за дверью подожду, — двинулся за нами Тит.

— Не надо, — остановила я его. — Отдыхай.

Учитывая, что в библиотеке еще пять полицейских, не считая Горина мне опасаться нечего. Да и Сервье безоружен. Только что хочет увидеть на следственном эксперименте Горин?