Не думаю, что Серж какой-то секс-гигант и доставлял Анечке море чувственного удовольствия. Но кто знает, кто знает… Возможно, ее все устраивало, да и сравнивать ей было не с кем. Так или иначе, проверять сексуальные способности мужа я не стану даже под дулом револьвера. А бесплодность Ани пока под вопросом. Я еще не выясняла, у кого с этим проблема.

— Я пришла сюда, чтобы призвать тебя к благоразумию. Но вижу, это не имеет смысла, — гордо поднялась свекровь. — Я тоже обращусь к своему адвокату и, уверяю тебя, я смогу отстоять права моего сына.

— Как пожелаете, — пожала я плечами. — Будете отстаивать право Сержа остаться моим мужем? Или его право ходить налево?

Свекровь метнула из глаз в мою сторону очередную партию молний.

Каблучки мадам Оболенской снова дробно простучали по паркету, громко хлопнула дверь, жалобно зазвенели подвески на люстре. Вот и поговорили…

Интересно, кто будет платить за услуги ее адвоката? Уж точно не я. Хотя графиня может пожертвовать остатками фамильных украшений ради дорогого сыночка. И, вполне возможно, у нее есть достаточно состоятельный и влиятельный любовник. Даже не один… Надо попросить Алену разведать об этом. Похоже, скоро начнется война компроматов. Ничего, переживем и это! Но с разводом надо поспешить.

После визита мадам Оболенской Серж почти не общался со мной, но и к матушке не переселился.

Шарлотта, как верная подруга попыталась убедить меня, что я не права, и нельзя так своевольно обращаться с мужем и лишать его финансирования.

— Дорогая моя Шарлотта, ее забивайте этим свою очаровательную головку, — я подписала счет за скатерти, салфетки и полотенца и передала его Матрене. — Будь добра, внеси деньги до вечера, — выдала ей купюры. — На сдачу купи в мясной лавке окорок.

— Все сделаю, Анна Ильинична, — заверила меня Матрена.

— Вы слишком много работаете, — на этот раз Шарлотта не попыталась отправить меня ко врачу. — Вам нужен отдых, Аннет!

— На балу отдохну, — пообещала ей.

— Сергей Николаевич очень расстроен, он может не пойти, а одной вам идти недопустимо, — потупилась Шарлотта.

Не пойдем мы, не пойдет и она. А Шарлотте очень хочется блеснуть в обществе.

— Приличия меня мало волнуют, — вышла из-за стола, с удовольствием потянулась и потерла поясницу. — Если откажется, пойдем вдвоем. Это соответствует требованиям этикета.

В глазах Шарлотты я увидела удовлетворение — ей очень хотелось блеснуть на зимнем балу в высшем обществе и повертеться перед аристократами.

Поясница продолжала ныть, я сильнее потерла ее. Сегодня я засиделась за работой. Надо поддерживать себя в форме, если тут нет фитнес студий — заниматься спортом самостоятельно. Весной можно начать брать уроки верховой езды, кататься за городом на велосипеде, плавать и учиться играть в новомодный теннис.

Хорошо, что я для начала брать уроки танцев. Как выяснилось — тело меня предало, ничего не помнило из прошлой жизни и не желало красиво танцевать. А Алена утверждала, что Аня прекрасно танцевала.

За четыре занятия я научилась сносно вальсировать и танцевать польку и галоп. Ни полька, ни галоп мне не понравились: первая занудная с прихлопами и притопами, как в детском саду, второй похож на скачку взбесившегося табуна — идеальный вариант для кавалеристов чтобы греметь шпорами, и демонстрировать свою брутальность. Впрочем, не думаю, что у меня на балу не будет отбоя от кавалеров.

Зимний бал неумолимо приближался, а мне катастрофически не хватало времени к нему подготовиться. Собственно, основной причиной, по которой я хотела пойти на него было желание потанцевать с Уваровым.

Мысли снова и снова возвращались к Кириллу Дмитриевичу. Он так мило и нерешительно попросил моего согласия на танец. Интересный он человек — резкий, холодный, загадочный. А со мной вдруг оробел. С чего бы это?

Поправила перед зеркалом прическу и улыбнулась. Я тоже загадочная и необычная. Он так и сказал: «Вы необычная женщина». Стало быть, я его заинтересовала. Хотя какое мне до этого дело?

Алена разругалась со своим кавалером, уж не знаю, что призраки могли не поделить? Зато она, желая отвлечься от обиды разузнала для меня что у графини Оболенской в любовниках ее секретарь. Похоже, моя предшественница оплачивала еще и услуги молодого любовника свекрови. Да уж, веселая жизнь была у Анечки.

Еще Алена заверила меня, что Олимпий Аполлинарьевич Востриков очень порядочный человек, а с рестораном прогорел только потому, что не рассчитал свои финансовые возможности и поздно понял — конкуренты играют не по правилам. Они публиковали совершенно уничижительные статье в газетах о его заведении, клеветали и поливали грязью. Разумеется, я предложила Вострикову стать управляющим, и он тут же согласился.