— Вот и славно, — кивнула в ответ. Дела потихоньку двинулись и это радует. — И кстати, тебе надо приобрести тяжелую трость с набалдашником. Можно со встроенным клинком. Не знаете, есть поблизости подходящий магазин мужских аксессуаров? — перевела я взгляд на модистку.

— Недалеко есть лавка купца Козлова. Там хороший выбор, мои клиенты пользуются, — модистка назвала адрес.

Решила купить трость Титу и после этого вернуться домой. Сегодня я достаточно нагулялась.

Перед вытянутым вдоль улицы одноэтажным зданием серо-зеленого цвета с необычным полукруглым фронтоном стояли широкие сани, на которые грузили мебель. Часть этого гарнитура я видела в начале моей прогулки тоже в санях, которые тянул великолепный тяжеловоз.

В одной из больших квадратных витрин красовалась надпись: «Продается». На алом фоне вывески горели золотые буквы: «Трактир Олимпия Вострикова». А над вывеской тоже золотом гордо сиял год постройки — 1896.

Я остановилась как вкопанная. Продается трактир! Это же рука судьбы! Кажется, может исполниться моя заветная мечта.

— Идем, — решительно шагнула в сторону трактира.

Дождалась, когда грузчики вынесут наружу огромный несуразный диван с цветастой гобеленовой обивкой и проскользнула внутрь.

На полу обрывки бумаги и мусор, на окнах небрежно подвязанные пыльные бархатные занавески, засохшие цветы в горшках, и везде коробки, коробки, коробки. Вдоль стены еще стоял большой резной буфет, наполненный тарелками, чашками и рюмками.

— День добрый! — прошла я в полутемное помещение.

— Кому как, — отозвался полный мужчина лет пятидесяти, с окладистой русой бородой, в жилетке и широкой рубахе, темные штаны заправлены в сапоги гармошкой — настоящий купец из пьесы Островского. Он осторожно укладывал в деревянный ящик с опилками посуду. — Чего изволите, сударыня? Купить чего из мебели желаете? Или посудой интересуетесь?

— Хозяин где?

— Я хозяин, — печально вздохнул толстяк.

— Продаете помещение? — поинтересовалась я.

— А вы что, купить хотите? — недоверчиво прищурился он.

— Если цена приемлема, почему бы и нет? — я обвела взглядом зал. Просторный, высокий потолок, четыре большие окна выходят на Кузнецкий, шесть поменьше в крохотный садик, запорошенный снегом. У дальней стены громоздились сложенные друг на друга садовые скамейки.

Барная стойка из мрамора прислонена к стене, как стадо испуганных овец плотно прижавшись друг к другу стоят столы и стулья.

— Анна Ильинична, — тихонько потянула меня за рукав Матрена, — вы что, трактир хотите купить?

— Да, всю жизнь об этом мечтала, — шепнула ей.

Матрена посмотрела на меня как на умалишенную, открыла рот, хотела что-то сказать, но передумала.

— Изволите шутить, сударыня? — недовольно посмотрел на меня хозяин.

— Отнюдь, — качнула я головой. — Покажите мне все помещения, назовите цену. Продаете почему?

— Разорился, — буркнул он. — Вы, сударыня, ресторан Алексея Кузьмина видели? Где мне с ним тягаться? — безнадежно махнул он рукой.

— Не видела, но обязательно загляну. А пока покажите мне помещения, — не отставала я от хозяина. — Или вы сомневаетесь в моих намерениях?

— Показать можно, от меня не убудет, — пожал плечами мужчина. Он однозначно не верил в серьезность моих слов.

Кроме зала в здании ресторане имелась просторная кухня, оснащенная такими же чугунными плитами, как и моя квартира, комната персонала, где работники переодевались и могли отдохнуть, подсобное помещение. Имелись два вполне современных туалета: дамская комната и мужская. В каждом несколько кабинок, оснащенных фаянсовыми унитазами.

Стены выложенный керамической плиткой с ненавязчивым рельефом. В умывальной дамской комнаты большое зеркало покрывал плотный слой пыли, в белой фарфоровой причудливо изогнутой раковине поселились пауки.

В цокольном этаже располагался сухой подвал с помещениями для хранения угля. Но большую его часть занимали продуктовые кладовые.

— Во дворе есть ледник и погреб, — бесцветно перечислял достоинства своей недвижимости хозяин. — В саду три деревянные беседки. В хоздворе каменные сараи, сторожка. Все крыто железом.

— Мебель уже продали?

— Скупщику отвозят, обещал продать, — снова вздохнул мужчина.

— Я бы хотела посмотреть документы о собственности. Давайте встретимся завтра ближе к обеду, мне надо посоветоваться с юристом. Признаюсь, я раньше не покупала недвижимость. Вот мой батюшка в этом разбирался.

— А кто ваш батюшка, сударыня? — несколько оживился хозяин.

— Барышкин. Вернее, Барышевский, — поправилась я, вспомнив, что отец Ани успел получить дворянство и сменить фамилию на более звучную.

— Илья Федорович? — обомлел мужчина.

— Вы были знакомы? — удивилась я.