Елена Михайловна пришла в восторг от меренгового рулета. Я сразу же вручила ей коробочку с лакомством. Знала, что такое пирожное не может не понравится губернаторше. А главное, его еще не готовят в Москве.

Весь день я провела на ногах, встречала каждого посетителя, интересовалась мнением о блюдах. Кто только не побывал в моем трактире в первый день — и мелкие чиновники со спутницами, и студенты, и гимназистки. Зашла даже группа крестьян — их выдавали длинные зипуны и заячьи шапки. Крестьяне немного потоптались на пороге, и все-таки решились занять столик в углу.

Подошла к ним, узнала, что крестьяне приехали заключить договор на поставку пшеницы.

Строгий дресс-код на посещение трактира я не устанавливала. Главное, чтобы одежда была чистой, а посетитель трезвым и адекватным.

Неожиданно на пороге появилась Шарлотта. Хотя накануне заявила, что будет занята целый день — надо посетить модистку, пройтись по галантерейным магазинам, зайти в библиотеку.

Моя компаньонка цепким взглядом окинула помещение.

— Прошу, — указала я ей на свободный столик.

— Нет, благодарю, зашла из любопытства. Шарман, шарман, — прокартавила она. — Но зачем вам нужны крестьяне? От них пахнет луком и лошадьми, они распугают вам всех посетителей.

— От них ничем не пахнет, — усмехнулась я. — Это устаревший стереотип. Крестьяне не глупее нас с вами и тоже следят за собой. Против народной одежды я ничего не имею. А вы?

— Нет, разумеется, тоже нет, — пошла на попятную Шарлотта. — Однако, мне пора, — поспешила она к выходу.

Теперь наверняка доложит Сержу о том, что увидела. Мужа и его матушку я пригласила из приличия, но не ожидала их визита. Мой трактир — заведение не их уровня.

К вечеру пришел Уваров в сопровождении Ольги и ее подруг-суфражисток.

На сцене соловьем заливалась модная дива. Я не пожалела, что отвалила ей за выступление изрядную сумму. Пела она прекрасно, посетители были в восторге.

— У вас очень красиво, — Ольга обвела взглядом зал. — И уютно, — добавила она.

— Я бы сказал, душевно, — поправил ее босс.

Я разместила компанию за столиком у окна.

Уваров не задержался, попробовал сбитень, приготовленный Глафирой, оценил ее пирожки с капустой и откланялся:

— Все было великолепно. Буду заглядывать при случае, — он пожал мою руку. А я так хотела, чтобы он поцеловал ее. Сегодня я бы не отдернула ее.

— Вы всегда желанный гость, — заверила Кирилла. — И здесь, и в моем доме.

Чуть не сказала, в будуаре, но вовремя спохватилась.

— А у нас новости, — прошептала Ольга, глядя вслед удаляющегося босса. — Вы, наверное, расстроитесь? — вопросительно посмотрела она на меня.

— Не думаю, — я села на место Уварова, отодвинула пустую тарелку. Официант тут же убрал использованную посуду. — Пожалуйста, клюквенный морс, — попросила его.

— Итак, в вашего мужа две любовницы — молодая вдова княгиня Звенигородская. И вторая — ваша компаньонка мадемуазель Карденье. Предпочтение Сергей Николаевич отдает вашей компаньонке.

— Где они встречаются?

— С графиней иногда в гостинице «Бристоль». Но чаще у нее дома. Днем, разумеется. А с Карденье в меблированных комнатах Сазонова. Тоже только днем.

Значит, за руку я буду ловить Сержа с Шарлоттой. Хотя не «с Шарлоттой», а «на Шарлотте». И не за руку, а как бы это помягче выразиться?.. За прелюбодеянием.

Первый день работы трактира принес отличную прибыль. Если так пойдет дальше я смогу достаточно быстро вернуть потраченные Сержем деньги. Главное не почивать на лаврах — конкуренты не дремлют, да и недруги тоже.

Уже на следующий день управляющий Востриков доложил, что нам пытались подбросить трех крыс. Злоумышленники были пойманы за руку и отведены в полицейский участок. Они признались, что их нанял лично Алексей Кузьмин. Вот тебе и солидный ресторатор! Какие грязные методы борьбы с соперником! Я до такого никогда не опущусь.

Разумеется, я немедленно обратилась к журналистам, и обличительная статья вышла уже в вечерней газете. Никому не позволю чернить мое заведение!

И в тот же вечер нас посетила маман Сержа. Она соизволила сесть со мной за один стол за ужином.

— Предполагаю, бесполезно взывать к твоему разуму, — издалека начала она.

«Раз бесполезно, так чего начинать разговор?» — хотелось спросить мне. Но пусть выскажется, надо знать, что на этот раз ее не устроило.

— Ты открыла трактир и посмела поместить на вывеске наше имя. Я требую убрать его с этого вертепа.

— Я бы с удовольствием, Ирина Александровна, но я же ношу эту фамилию. Так что ничего не поделать.