Разнообразие фаянсовой посуды фабриканта Кузнецова порадовало. Цены более чем демократичные. Выбрала с охристым орнаментом в старорусском стиле. Массивные бокалы из карамельного стекла отлично сочетались с фаянсом и ненавязчиво отсылали в эпоху боярской Москвы — нарядно, весело и просто красиво.

В дверь осторожно постучали.

— Войдите, — я отложила в сторону очередной каталог с посудой.

— Анна Ильинична, добрый вечер, — в комнату вошел высокий молодой человек очень приятной наружности — стройный, светловолосый, с небольшими аккуратными бакенбардами. По акценту сразу догадалась, что это секретарь Сержа Рене Сервье. Он и правда чем-то походил на купидона, возможно пышными вьющимися волосами.

— Добрый вечер, Роман Павлович, — улыбнулась я ему. Этому я вряд ли могла где-то перейти дорогу. Не думаю, что у него есть на меня зуб.

— Простите, что отрываю от дел. Меня прислал ваш супруг, — потупил большие голубые глаза Рене. — Он просил узнать, когда вы изволите погасить его долг перед бароном Тизнером.

Встала из-за стола, поплотнее укуталась в шаль. Серж, значит, решил действовать через посредников. Вот упрямый!

— Дорогой Роман Павлович, — ободряюще посмотрела я на него. — Будьте любезны, передайте моему супругу, что купеческие дочери решений не меняют.

— Денег не будет? — уточнил Рене.

— Однозначно нет. Пусть следующий раз с подобными вопросами обращается ко мне лично. Мне жаль, что вы зря потратили свое время.

— А мне жаль, что я побеспокоил вас, Анна Ильинична, — кинул на меня короткий взгляд Рене. — Вам очень идет эта шаль.

— Мне она тоже понравилась, — слова Сервье удивили. Надо же, он заметил, что хозяйка надела новую шаль!

— У вас безукоризненный вкус, графиня. Вы так тонко чувствуете красоту.

— Благодарю, — наверное, Аня должна была покраснеть. Я только опустила взгляд и изобразила смущение.

В глазах Рене мне почудился далеко не платонический интерес. Уж не пытался ли он соблазнить Аню? Но зачем ему это? Тоже хочет купеческих денег? Или я стала слишком мнительной? Может, я и правда привлекательная женщина?

И правда, почему мужчины не могут смотреть на меня с интересом? Я обязательно подумаю об этом на досуге. Однако флирт подождет, сначала мне надо разобраться с поставщиками мебели и посуды.

Рано утром сварила себе кофе, угостила прислугу. Они уже смирились с моими причудами. Мы сидели на теплой кухне, пили кофе с перцем и обсуждали, как лучше организовать работу трактира.

— Анна Ильинична, что о вас скажут знакомые? — осторожно спросила Матрена. — Не графское это дело, трактир содержать. Ладно бы хоть ресторан. И то если написать на вывеске, что к вашему столу поставляют пироги или горячие блюда. Я такое видела: «Поставщик князя такого-то».

— Милая моя Матрена, я же купчиха. Ну какая я графиня? И какие у меня знакомые? Ты хоть кого-то назвать можешь?

Матрена задумалась, вздохнула:

— Нет.

— Так что проблема с повестки дня снята.

— А матушка Сергея Николаевича?

— Свекровь? Учитывая, что она удачно пристроила ко мне своего сыночка, не думаю, что у нее вообще есть право голоса. Так что продолжаем работать. Тебе надо будет организовать доставку мебели к тому моменту, как рабочие закончат косметический ремонт. Не забудь — в умывальных перед туалетами должны быть небольшие плетеные корзины с чистыми полотенцами, и более широкие под раковиной для использованных. И жидкое мыло в дозаторах.

— Я никогда не видела жидкого мыла, — призналась Матрена.

— Сами сделаем. Натрешь на терке душистое туалетное, зальешь теплой водой, размешаешь, дашь постоять и все готово. Потом покажу как это делается и в каких пропорциях. Очень удобная штука. В качестве дозатора используем небольшой умывальник со штырьком посередине, должно сработать.

На кухню вошел новый привратник Захар.

— Ваше сиятельство, к вам господин Уваров.

— Проводи его в мой кабинет, — распорядилась я, забирая недопитую чашку с кофе. — Настя, идем со мной, пожалуйста. Узнаешь, что желает господин Уваров — чай или кофе.

Прислуга начала постепенно привыкать к таким словам как «спасибо» и «пожалуйста», больше не пугалась и не таращилась на меня как на больную.

— Анна Ильинична, — переступил порог бывшего будуара Уваров. — А вы ранняя пташка. Боялся вас разбудить, а вы уже вся в делах.

— Время не ждет, — указала я ему на кресло у стола. — Располагайтесь. Чай, кофе? Настя сейчас подаст.

— Кофе, пожалуйста, — попросил Уваров.

— С перцем? — на всякий случай уточнила Настя.

Уваров перевел на меня удивленный взгляд.

— Попробуйте, думаю вам понравится. Это мое нововведение. А нет, так угостим обычным.

— Давайте с перцем.

Настя ушла, а Уваров достал из кожаной папки, которую держал в руках несколько листов, исписанных ровным каллиграфическим почерком.