Вечером, когда невеста ушла, стараясь скрыть слёзы, я не стал даже делать вид, что мне её жаль.

Я ждал, пока в доме стихнут шаги, потом быстро накинул куртку и почти бегом направился к Лансу.

Он открыл дверь, как всегда, с полуулыбкой — будто знал, что я приду.

— Ну? — спросил, не давая мне даже заговорить.

Я вошёл, захлопнул за собой дверь и выдохнул:

— Я хочу найти её. Снова.

Ланс откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы за головой, и выжидающе на меня посмотрел.

— Сегодня меня познакомили с невестой, — начал я, сжимая кулаки. — Блондинка. Симпатичная. Всё при ней. Идеальная.

Но я… не смог.

Он не удивился. Просто ждал.

— Я хотел ведьму. Только её. Весь день не мог выкинуть из головы. Пытался… убедить себя. Но когда она стояла передо мной… я видел только ту рыжую.

Ланс медленно кивнул, встал и, не говоря ни слова, взял свой плащ.

— Пошли, — бросил он.

Мы вышли в ночь. Лес встретил нас тишиной и тяжёлым воздухом, как будто сам знал, кто сюда идёт.

Мы шагали по знакомым тропам, не разговаривая. Слушали, как шуршат листья, как скрипят ветки под ногами, как сердце стучит, слишком громко.

— Не боишься, что ведьмы нас убьют? — хмыкнул я, окидывая взглядом чащу, где, возможно, пряталась она. Моя ведьма.

Ланс усмехнулся, не оборачиваясь:

— Уже не особо верю, что могут. Мы тут третий раз, Арно. И пока единственное, что с нами делают — яйца опустошают.

Я фыркнул, не сдержавшись. Смех вышел нервный, короткий. Но в нём была правда.

— Ну так, может, в этот раз снова повезёт, — бросил он через плечо. — Главное — найти рыжую.

— Мою рыжую, — автоматически поправил я.

Он обернулся, посмотрел на меня с прищуром.

— Мечтай.

И мы пошли дальше — вдвоём, по ведьминому лесу, в поисках той, что оставила на нас метку. Не только на коже, но и где-то глубже.

Лес был другим ночью. Тише, гуще. Воздух — влажный, как дыхание зверя, притаившегося где-то рядом.

Мы шагали медленно, не зная, куда идти. Не зная, как найти её. Лес казался бесконечным, и всё же — я чувствовал: она где-то рядом.

Ланс шёл чуть впереди, молча, напряжённый, настороженный. Мы не разговаривали — не было смысла. Мы оба были поглощены этим поиском.

И вдруг…

Удар.

Что-то врезалось в Ланса с такой силой, что тот пошатнулся и выругался. Существо — оно, скорее, отскочило, чем упало, но сил, похоже, у него не осталось, потому что сразу рухнуло на землю, тяжело дыша.

Я инстинктивно шагнул вперёд, рука потянулась к ножу на поясе.

— Зверь? — прошипел Ланс, уже на корточках, приглядываясь.

— Не знаю… — я опустился рядом.

Темнота мешала рассмотреть. Только дыхание — прерывистое, испуганное. Дрожащие плечи, худое тело, тонкая ткань…

Ланс выдохнул первым:

— Это не зверь. Это…

— Ведьма, — закончил я.

Она.

Наша рыжая. Моя.

Лицо заплаканное, глаза широко раскрыты, волосы взлохмачены, как будто она бежала сквозь ветки, не замечая, как те царапают кожу. Платье порвано в нескольких местах. На запястьях — ссадины.

Она смотрела на нас так, будто и сама не верила, что мы перед ней. Губы дрожали, дыхание сбивалось, словно бежала до самого изнеможения.

Ланс потянулся первым, осторожно коснулся её плеча.

— Что случилось? — тихо спросил он, почти ласково.

Она вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот — прижалась ближе, будто искала спасения.

От кого же ты бежала в собственном лесу, ведьма?..

— Эй, — сказал я, опускаясь рядом, стараясь заглянуть в её глаза. — Кто тебя напугал?

Она с трудом сглотнула, и в её взгляде мелькнула тень чего-то тяжёлого. Очень тяжёлого.

— Я… не хотела… — выдохнула она и тут же зарылась лицом в грудь Ланса, как будто только сейчас позволила себе осознать, что её нашли. Что она не одна.

Он обнял её без слов. Просто держал. А я смотрел, как дрожат её плечи, и чувствовал, как ярость медленно просыпается внутри.

Что бы ни случилось — кто-то тронул мою ведьму.

И этот кто-то очень скоро об этом пожалеет.

Ланс осторожно гладил её по спине, пальцами переплетаясь в спутанных рыжих прядях. Она дрожала, как зверёк, загнанный в угол, но уже не так судорожно, как вначале. Я опустился на корточки с другой стороны, наблюдая, как её дыхание становится чуть ровнее.

Он тихо коснулся губами её лба. Потом — щеки. Собирал поцелуями её слёзы, будто хотел стереть саму боль. А она, несмотря на это, не отпускала — наоборот, крепче вцепилась в его плащ.

— Всё хорошо, — шептал он. — Ты с нами. Тебе больше ничто не угрожает. На секунду стало смешно, инквизитор шепчет такое ведьме. Ха. Но все веселье ушло с ее новым всхлипом.