Диана иногда бывала капризной, но она прекрасно знала ту черту, за которую переходить не следует. Иначе добрый и понимающий папочка окатит её едким, удушающим презрением.

— Я трачу на вас огромные деньги. Ты, твоя дочь… ваши женские аппетиты безграничны. – усмехнулся граф Каладри. – Лучшие украшения, платья, балы… Лучшая академия. И что я получаю взамен?

Послышался резкий хлопок, и Диана съёжилась. Она не была уверена, но… Кажется, отец ударил маму.

— Траты, счета… Бесконечные счета, Амелия! Спонсоры уже прикрыли свои денежные мешки. Они не доверяют мне так, как раньше… Пройдёт немного времени – и все догадаются об истинной сути дел. – граф раздражённо хлопнул ладонью по столу, прежде чем продолжить. – Я надеялся хотя бы на то, что ты правильно обучила Диану! Ей требовалось всего лишь соблазнить принца, но эта идиотка… Почему бы ей просто не прыгнуть к нему в постель?

— Да что ты несёшь?! – яростный голос матери повысился до визгливых ноток.

Диана закрыла глаза, борясь с желанием закрыть и уши. Не видеть, не слышать, не знать…

— Мы оба знаем, какой доступной ты была в нашу первую встречу. – надменно усмехнулся мужчина. – Никаких стеснений, только полная готовность к…

Его прервал резкий звук пощёчины. На несколько минут воцарилась тишина, которая казалась ещё более угрожающей.

— Не смей… так говорить. Не смей так поступать со мной! – хрипло воскликнула Амелия. – Я ведь тебя любила. И люблю до сих пор.

— Правда? Так тебе нравлюсь я, или мои деньги? А может, всё дело в титуле? – презрительно процедил он. – Из-за тебя я развёлся с женой.

— Не всё ли равно? – огрызнулась графиня. – Ты всегда считал её пустым местом… До встречи со мной у тебя было предостаточно любовниц.

— И немало денег.

Казалось, только это волнует его по-настоящему. Граф нервно расхаживал по комнате, а затем холодно заявил:

— Бывшая супруга до сих пор отправляет мне письма. Она готова забыть о той ситуации с приданым и принять меня обратно.

— Что?! – ошеломлённо выдохнула графиня. – Ты… Что за нелепость! Как можно всерьёз верить её письмам?

Но он лишь усмехнулся:

— Почему я не должен ей поверить? Наша любовь была искренней, пока не появилась ты. Кроме того, её семья по-прежнему богата… Возможно, это мой последний шанс удержаться на плаву.

Диана беспомощно застыла, закрыв себе рот рукой. Она вдруг поняла: для графа они с матерью – раздражающий балласт. Раньше всё было иначе, но теперь… Он действительно способен их бросить. Ему важен лишь Виктор, наследник семьи Каладри. От остальных можно избавиться.

Диана схватилась за голову. Тупая боль в затылке нарастала, пульсировала глубоко под кожей. Отец… Всегда был таким жестоким? Раньше ей казалось, что он строгий и понимающий. Но правда была оглушительно-насмешливой, нещадно била по сознанию, вышибая воздух из лёгких.

— Ты не посмеешь! Второй развод похоронит твою репутацию. — прошипела Амелия.

— Возможно. – осклабился граф. – Поэтому я не спешу... У тебя есть последний шанс: если Диана завоюет принца Детрая, мы не расстанемся.

Младшая Каладри опёрлась ладонями на стену, тщетно пытаясь удержать равновесие. Её мир трескался на глазах, всё привычное и понятное осыпалось прахом. И виновата в этом лишь она – Инесса Альтра.

«Инес!» — Диана стиснула зубы, царапая ногтями обои. Ине, эта покорная глупая овца… Идеальная подруга, которой было так легко управлять. В какой момент всё пошло не по плану? В академии? Или…

«Раньше» — шепнул глубокий голос в подсознании. – «Когда ты облила её водой, чтобы развлечься… уже тогда она посмотрела на тебя «такими» глазами. Возмущёнными. Ненавистными. Чужими»

Диана всегда выбирала слабовольных подруг. Всё так, как учила мама:

— Подбери овечку, отбившуюся от стада. Обогрей, утешь… А затем она последует за тобой куда угодно. Даже на убой.

Диане нравилось чувство власти. Играть людьми – всё равно что двигать марионеток в кукольном домике. В правильных руках они обретают (подконтрольную) жизнь и охотно пляшут под чужие напевы. Изредка куклы упрямятся, но в таком случае их просто нужно наказать. Давить на совесть, на жалость… на любовь.

Диана не видела в этом ничего дурного. Хотя бы здесь, хотя бы с ними она могла быть первой, главной, самой капризной. В доме, где отец – закон, мать – ледяной разум, а брат – необоснованный любимец, Диана чувствовала острую нехватку внимания. Со временем она стала жадной… И завела ещё больше слабохарактерных друзей.

Мягкие люди похожи на глину – им легко придать любую желанную форму. Но на сей раз эта форма обрела острые зубы, оставив отпечаток на её жизни.