Дилайла резко выдохнула и поджала губы. Серефин долго размышляла над моим вопросом, прежде чем ответить:

— Если я признаюсь в своей усталости, это будет приравниваться к проигрышу.

— Кто вам такое сказал? Ваш отец?

Дочь герцога тут же нахмурилась, прожигая меня взглядом:

— Вы забываетесь, Альтра. Не смейте приплетать мою семью.

— Это лишь предположение. – я спокойно пожала плечами, глядя ей в глаза. – Договорной брак с грузом ответственности на плечах… Не думайте, что я не понимаю.

— Всё не так. Я действительно… - Дилайла осеклась, а я продолжила:

— Действительно его любите? Знаю, это ведь очевидно.

Серефин окончательно растерялась от моих слов. Она сжала пальцы в кулаки так сильно, что костяшки побелели.

— Пока что я вижу одно: если вы продолжите любить его столь беззаветно… Леди Каладри с лёгкостью завоюет принца Детрая.

— Да как ты смеешь?! – Дилайла резко подалась вперёд.

На кончиках её пальцев зажглась ледяная магия, выдавая весь эмоциональный накал. Но я не шелохнулась, продолжая внимательно смотреть ей в глаза.

— Почему я вообще должна верить приспешнице Каладри? — прошипела Серефин, бессильно падая в кресло.

— Как грубо. – фыркнула я. – Разве похоже, что мне это нравится?

— И тем не менее, ты продолжаешь крутиться рядом с ней.

Дилайла явно была настроена недружелюбно, но так даже проще. По крайней мере, она больше не сдерживает свои чувства.

— У вас тоже есть приспешницы, леди Серефин. – плавно напомнила я. – И вы, отчего-то, не можете подпустить их ближе.

— Они… не поймут. – холодно бросила Дилайла. – Для них я – само совершенство, недостижимый идеал. Они не понимают, что у меня тоже бывают слабости…

Она запнулась и ещё более враждебно уставилась на меня.

— Что ты имела в виду, когда сказала про принца и… Каладри? – с трудом выдавила Серефин.

Я задумчиво прищурилась и, сцепив пальцы в замок, пояснила:

— О, всё очень просто. Для понимания ситуации нужно кое-что знать о Диане… Моя дражайшая «подруга» — дочь крайне предприимчивой женщины, которая без угрызений совести увела графа Каладри из семьи.

Я прервалась, невольно скривила губы, а затем продолжила:

— Диана, возможно, не кажется «достойной» соперницей, но она весьма хитрая и продуманная. К тому же, у неё есть прекрасный советчик в лице матери.

Полагаю, что в оригинальной книге леди Серефин проиграла по одной (весьма банальной) причине: она никогда не думала, что Фенрис всерьёз променяет её на Диану. Но принц оказался достойным представителем породы паршивых кобелей.

— У них ничего не выйдет. – холодно процедила Дилайла. – Нас с принцем связывает не только помолвка, но и договорённости родителей. Он не посмеет перечить им…

— Вы уверены, леди Серефин?

Она кое в чём права, Фенрис не посмеет. Пока что… Но этот парень хуже бунтующего подростка, а значит – способен на многое.

— Я… Да, уверена. – её голос мимолётно дрогнул, и это было самым очевидным признанием.

— Он ведь хочет досадить вам. – чуть слышно произнесла я. – А завести интрижку на стороне – самый простой способ ударить побольнее. Да, кто-то скажет «любовница – одно, жена – совсем другое», но лично я полагаю, что принц может увлечься этой игрой.

И у меня есть главное доказательство: оригинальный сюжет этой книги. Возможно, изначально Фенрис и не думал о серьёзных отношениях с Дианой, но чем дальше всё развивалось, тем сильнее он погружался в чувства. Принц влюбился и начал видеть ситуацию в ином свете: Дилайла вдруг стала злодейкой, преградой на пути, а Диана – принцессой, которая «нуждалась в спасении».

— Я… — Серефин шумно вздохнула. – Не смогу терпеть это. За что он так со мной? В чём я провинилась? Лишь в том, что моя магия пробудилась раньше…

— Хм? – я вскинула брови.

— Фенрис… Он поступил в академию на год позже, потому что его способности не проявились. И я отказалась от поступления ради него, хотя мой дар давно расцвёл. – Дилайла резко дёрнула подбородком. – Мы ведь с детства были вместе, я всегда пыталась его поддержать… Но он счёл меня назойливой.

Я смотрела на неё и невольно вспоминала себя. Да уж, первая любовь бывает крайне болезненной… И где-то летает тот зловредный Купидон, который устраивает нам сердечные аттракционы. Пристрелить бы его по-хорошему.

Дилайла тяжело вздохнула и, наконец, взяла себя в руки:

— Ну и что я могу сделать? Бороться с ней – ниже моего достоинства.

— Но здесь всё решает не она. – мягко усмехнулась я. – Сама по себе Каладри ничего не стоит без поддержки принца.

— Ты… Правда её ненавидишь. – нахмурилась Дилайла.