Его глаза были полны первобытного ужаса, чешуя стояла дыбом, а из пасти вырывались неконтролируемые клубы черного дыма.

Он посмотрел прямо на меня и его встревоженный голос прорезал победный гомон, как лезвие:

— Летти! ОНО ПРОСНУЛОСЬ!

Глава 17. Дружеские беседы и родительские секреты

Сайрон

Совет ректоров проходил в той самой вычурной золотой зале Верховного, которую я ненавидел всем своим ледяным естеством. Воздух здесь пах самодовольством, дорогим ладаном и скрытыми интригами — точная противоположность сырого, честного холода моих владений.

Арден и Крайан уже ждали меня. Земляной дракон излучал спокойное, гранитное терпение, а Огненный — едва сдерживаемое веселье, словно нашел самую сочную сплетню столетия.

— Сайрон, — кивнул Арден. — Ты выглядишь… менее замороженным, чем обычно.

— Это временное явление, — отрезал я, занимая место за массивным столом. — Как и этот совет. В чем на сей раз суть коллективного мозгового штурма? Как заставить студентов полюбить скуку, оформленную в виде учебных программ?

— Как всегда прямолинеен, — засмеялся Крайан и пламя в его глазах вспыхнуло ярче. — Обожаю это в тебе. Нет, на этот раз Верховный озабочен отчетностью. Ему нужны цифры, графики, планы по набору. Он хочет видеть прогресс.

— Прогресс, — повторил я слово, которое казалось мне таким же абсурдным в контексте Бессознательного, как попытка заставить туман держать форму. — У меня есть прогресс. Уровень коллективной ипохондрии снизился на пять процентов после того, как на кухне появилась корица. И один дракончик научился отличать “злость” от “желание поджечь занавески”. Готов оформить это в виде красочной диаграммы.

Арден вздохнул, но в уголках его глаз читалось понимание.

— Тебе нужно нечто более осязаемое, Сайрон. Хотя бы на бумаге. Как, кстати… — он обменялся взглядом с Крайаном, — поживает твой… катализатор изменений.

Вопрос висел в воздухе. Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как под мундиром, прямо над сердцем, тихо пульсирует теплом та самая метка.

Солнечные лучи, вплетенные в лед. Они знали. Конечно, знали. Чувствовали. Магия такой силы не могла остаться незамеченной.

— Вполне себе прекрасно поживает, — произнес я, отводя взгляд. — Я бы даже сказал, более чем.

— Я жажду подробностей, дружище? — не отставал Крайан, его золотые глаза горели любопытством. — Что успел натворить этот дерзкий одуванчик в твоей ледяной пустыне?

Больше скрывать не было смысла. Да и, признаться, странное желание — продемонстрировать это изменение, этот сдвиг в собственной вселенной — пересилило обычную скрытность.

Не говоря ни слова, я расстегнул несколько верхних пуговиц своего черного мундира и отодвинул воротник.

В зале на секунду воцарилась полная тишина. Даже Крайан замолчал.

На моей груди, там, где должна была быть лишь бледная кожа и синие магические линии, сиял сложнейший узор.

Мой драконий силуэт, оплетенный, пронизанный, согретый лучами солнца. Метка Истинности. Немое свидетельство того, что моя суть навсегда изменена.

Арден первым выдохнул и в его голосе прозвучало нечто среднее между восхищением и легкой, старой грустью.

— Так вот как… Поздравляю, Сайрон. Это… значительно…

— Значительно глупо, — парировал я, застегивая мундир, но тепло от метки никуда не делось, напоминая о своем присутствии. — И крайне непрактично. Теперь я, вероятно, буду слабеть от недостатка солнечного света, как какой-нибудь комнатный цветок.

Крайан рассмеялся и теперь в его смехе звучала уже не только насмешка, но и откровенная, дружеская зависть.

— Комнатный цветок, который может заморозить целое королевство одним взглядом. Брось, старина. Это прекрасно. Немного… ослепительно для твоего имиджа, но прекрасно. Признавайся, чем она сумела растопить твой айсберг?

— Печеньками, — решил я больше не вдаваться в подробности и вместо этого посмотрел на Ардена.

— Ты же знаешь о ней больше, чем написано в личном деле, — стараясь не выдавать внутреннего нетерпения, начал я. — Есть что-то, чего нет в личном деле?

— Ничего, Сайрон, — Арден покачал головой, его каменные черты стали еще серьезнее. Дочь тавернщицы и неизвестного отца. Блестящая студентка с трудным прошлым и упрямством, достойным горного тролля. Все, что я знаю, ты и сам уже прочитал в папке, которую нагло стащил с моего стола.

— И все же, — настаивал я, но Арден лишь снова отрицательно мотнул головой.

Крайан тем временем не унимался.

— Говорят, она уже успела разукрасить твое угрюмое жилище. Ковры, лампы… Следующим шагом будут гардины в цветочек и вазоны с геранью на каждом подоконнике?