— Что если попробовать действовать не широким пламенем, а тонкой, очень горячей струей? Два точечных удара по петлям.

Он насторожил уши-рожки.

— Зачем?

— Чтобы выбить крепления, — пояснила я. — Петля лопнет — дверь перекосится и ее можно будет открыть с этой стороны.

Желтые глаза загорелись священным огнем чистой, незамутненной разрушительной радости.

— То есть эти петли нужно сломать?

— Именно. Но аккуратно. Только петли. Демонстрация твоего высочайшего мастерства и контроля. Без пожара и разрушений.

Искрик подошел к двери, принюхался к щели. Он замер, собрался и из его пасти, с тихим свистом, вырвалась тонкая, раскаленная струйка пламени. Она била точно в металл петли.

Запахло раскаленным железом и озоном. Через минуту петля, с жалобным скрипом, лопнула. Дверь немного перекосилась и он проделал тоже самое со второй петлей.

— Получилось! — радостно воскликнул Искрик, прыгая на месте от возбуждения. Его хвост хлестал по полу, высекая целый фейерверк искр. — Видела? Видела?!

— Видела, — улыбнулась я, просунула руку в небольшую образовавшуюся щель и с силой потянула дверь на себя. Она открылась укоризненно скрипя. — Мастер-класс. Теперь ты мой официальный специалист по взлому, проникновению и термообработке металлов.

Кухня оказалась небольшой, уютной и, что удивительно, довольно чистой. В камине тлели угли. На полках стояли глиняные горшки и банки. И на дальнем столе, под стеклянным колпаком (божечки, они его даже под колпак поставили!), красовалось блюдо с идеальными, песочными печеньками в форме звездочек.

Искрик издал звук, средний между рычанием и слюнявым восторгом.

— Спокойно, — сказала я, подходя к колпаку. Он не был приклеен или приварен. Его просто накрыли. Я сняла его и взяла две звездочки. Одну протянула Искрику. — Партнерская доля.

Он осторожно, почти невероятно аккуратно для существа, выдыхающего огонь, взял печенье кончиками когтей и сунул в пасть. Желтые глаза закатились от блаженства.

— Еще, — простонал он.

— Сначала чай, — сказала я, уже разыскивая чайник. Нашла. Нашла и чашки. С помощью Искрика, который, оказалось, умел нагревать воду до идеальной температуры тончайшей струйкой пара из ноздрей (я все больше им восхищалась), через десять минут мы сидели на полу возле теплого камина, пили чай из прочных глиняных кружек и уплетали печеньки. Искрик сгрыз уже пятую, причмокивая, и перестал шипеть вообще.

— Знаешь, — сказал он с набитым ртом, — ты… не такая плохая. Для двуногой. Не ругаешься. Не тушишь. Даешь печеньки.

— Я ценю хорошее сотрудничество, — откликнулась я, с наслаждением отпивая чай. Он был травяной, согревающий и невероятно вкусный после всего пережитого. — А этот ошейник… он тебе очень мешает?

Искрик поник.

— Мешает. Не дает гореть по-настоящему. Говорят, я… неконтролируемый. Опасный. Но я не хотел сжигать сарай! Я лишь хотел, чтобы ко мне не лезли.

Я слушала его жалобы на несправедливость мира, кивая и подливая ему чай. Это был просто ребенок. Очень горячий, очень травмированный ребенок-дракон, которого все боялись и потому заковали.

Именно в этот момент в дверном проеме возникла высокая, темная фигура.

Его Ледяное Величество стояло и смотрело на нас. Его ледяной взгляд скользнул по мне, сидящей на полу, по Искрику, млеющему от пятой печеньки и чая, по пустому блюду и нашему импровизированному чаепитию у камина.

Его брови медленно поползли вверх. В каменных чертах лица читалось крайнее, абсолютное недоумение, смешанное с… раздражением? Или чем-то еще?

— Объясните, — его голос прозвучал тихо, но в тишине кухни он грохнул, как обвал, — что вы делаете на МОЕЙ кухне? И почему дверь сломана?

“Кажется, я только что нашла “главного по печенькам”!” — иронично подумала я.

Глава 5. Скромное обаяние ледяного быта

Летти

Надо отдать должное мистеру “Я-Сделал-Свой-Выбор!”, он не стал ругаться на нас с Искриком, но и присоединиться к нашей увлекательной трапезе тоже отказался.

Молча и чересчур укоризненно зыркнул в мою сторону, вытащил из кармана ключ и протянул его мне.

— Что это? — не сразу сообразила я, видимо божественные песочные печеньки совсем отключили во мне способность к анализу и умственной деятельности.

Мортигор задумчиво покрутил ключ у меня перед носом, видимо, думая о том, чем же ключ еще может быть, кроме, как ключом, и сказал:

— Отмычка для двери в твою комнату, мисс Саншайн, — потом снова глянул на снятую с петель дверь кухни, недовольно цыкнул и продолжил: — Искриус проводит тебя. И давайте больше без вандализма!

— Господин, я… — жалобно начал Искрик, выглядывая из-за моей спины, но я его перебила.