— Господин Мортигор, — обратилась я к дракону. — Искрик здесь не при чем! Это была моя идея и я готова понести ответственность за содеянное.

Сайрон внимательно посмотрел на меня, чуть недовольно поджав губы, после чего закрыл глаза, тяжело вздохнул и указав рукой на дверь, тихо произнес:

— Хорошо. А теперь, просто идите.

— Но… — хотела было возразить я.

— И-ди-те! — по слогам повторил дракон, который судя по всему начинал терять терпение.

Искрик дернул меня за подол платья и мотнул головой в сторону двери. Мне ничего не оставалось, кроме как забрать ключ из рук Его Ледяного Величества и отправиться за дракончиком.

Когда мы отошли на более-менее безопасное расстояние от хозяйской кухни, я предположила, что на таком расстоянии драконий слух уже не должен действовать и спросила:

— Тебе сильно влетит?

— Не знаю, — неопределенно пожал плечами Искрик. — Может быть просто поругается, а может оставит без выходного. Я же применил свою силу.

— Без выходного? — уточнила я.

— Да, — кивнул дракон, остановился около невзрачной двери и пояснил: — Бывают дни, когда он разрешает мне гулять по лесу за академией без ошейника. Я называю их выходными.

— Прости меня, пожалуйста, — виновато опустив голову, сказала я. — Я не хотела тебя так подставлять.

— Да, ладно, — махнул лапой Искрик. — Печеньки, действительно, были волшебные. И потом, ты же за меня заступилась.

— И этим, кажется, сделала только хуже, — пробурчала я.

— Не важно, — погладил меня по руке своей шершавой лапой Искрик. — Важно, что заступилась. За меня никто раньше не заступался.

Что-то в его словах зацепило ту часть моей души, которую я усердно прятала от окружающих и я, поддавшись эмоциональному порыву, чуть наклонилась и обняла дракончика за крепкую чешуйчатую шею.

— Спасибо, что не сжег меня, — прошептала я ему в ухо, шмыгнув носом.

— Двуногая, ты меня сейчас задушишь, — неуверенно похлопал меня лапой по плечу Искрик. — Вот, комната твоя.

— Да, да, — незаметно смахнув непрошенные слезы, согласилась я, вставляя ключ в замочную скважину. — Еще раз спасибо.

Дракончик кивнул и отправился по своим делам, а я вошла внутрь, отведенных мне “королевских” апартаментов.

Комната была… нейтральной. Как будто ее создавали по инструкции “минимальные условия для выживания разумного существа”.

Справа от входа стояла узкая, но, на удивление, нормальная кровать с серым шерстяным одеялом и одной плоской подушкой.

Напротив — небольшой деревянный столик у единственного окна. Окно, кстати, было крошечным и смотрело не на мистические пустоши, а на внутренний замкнутый дворик, где в полумраке угадывались очертания заросшего колодца и сломанной скамьи.

На столе горела магическая шарообразная лампа, прикованная цепочкой к стене, видимо, в целях профилактики краж казенного имущества.

В углу комнаты стоял пустой дубовый шкаф, который выглядел так, будто последний, кто им пользовался, испарился от скуки.

И, о чудо, в противоположном углу была небольшая дверца. Я открыла ее и обнаружила совмещенный санузел размером с телефонную будку: каменная раковина с одним краном (из которого, после долгого шипения, потекла ледяная вода) и все остальное, необходимое для соблюдения гигиены.

“Сурово, но функционально, — принимая дары, подумала я. — В деревне у матери было хуже”.

Я вздохнула, сняла свои многострадальные розовые туфли и плюхнулась на кровать. Пружины жалобно заскрипели, но выдержали.

И тут мой взгляд упал на столик. Рядом с лампой лежал сложенный пополам лист плотной бумаги.

Любопытство пересилило усталость. Я встала на холодный, каменный пол, подошла, взяла записку и развернула ее.

“Твой первый день практики завтра в семь тридцать утра. Завтрак подается с восьми до половины девятого. В девять — общее собрание в главном зале. Не проспи, мисс Саншайн.

P. S. И смени, наконец, платье на менее вызывающе-яркое. Есть риск спровоцировать у половины педсостава приступ ксантофобии”.

Я уставилась на эти строки и по моему лицу медленно расползлась улыбка. Сначала робкая, потом широкая, а потом я тихо рассмеялась, опускаясь на стул.

“Ксантофобия. Боязнь желтого цвета. Ну, конечно, — пробормотала я, тряся запиской. — Он даже свои придирки облекает в диагностические термины”.

— Чтоб тебя, ледяной зануда, светлячки покусали! — беззлобно фыркнула я и отправилась спать, на ходу вспоминая, как купировать приступ цветобоязни, потому что другого платья у меня не было.

Глава 6. Яркое пятно на фоне хронических расстройств

Летти

Ровно в восемь я, гонимая непреодолимым чувством голода и любопытства, уже стояла у дверей в общую столовую, куда меня любезно согласился проводить Искрик.