Не думая, я сделал три резких шага через комнату, присаживаясь перед ней на корточки и ловя ее потерянный взгляд.

— Летти, с тобой все в порядке? — мой голос прозвучал тихо, но в тишине хижины он грохнул, как шторм.

Летиция вздрогнула и сфокусировалась на мне. Ее лицо осветило облегчение, замешательство, что-то еще… Но ответить она не успела.

Низкий, бархатный, до боли знакомый голос прозвучал из кресла у камина, наполненный сухой, невероятно усталой иронией:

— Вот уж кого я себе в зятья не ожидал, так это тебя, Морт.

Глава 27. Раскрытые карты и командная работа

Летти

— Что значит, “не ожидал в зятья”? — нахмурив брови, спросила я, фокусируя взгляд на Сайроне.

— Ты что, ничего ей не рассказал? — удивился мужчина, который называл меня “дочкой”.

— Некогда было, — отмахнулся Сайрон и внимательно продолжил изучать мое лицо. — Ты в порядке?

— Я буду в более в порядке, если ты объяснишь мне, о чем вы говорите! — ставя чашку на стол и возмущенно скрещивая руки на груди, сказала я. — О чем вы вообще разговаривали? Что это за намеки? Что ты от меня скрываешь, Сайрон?

Дракон тяжело вздохнул, будто на его плечи легла неподъемная ноша.

— Летти, я все расскажу, — непривычно мягким для него голосом, начал ректор. — Но не сейчас. Сейчас не время и не место.

— А когда будет время? — раздраженно глядя на дракона, спросила я. — Когда снова в каком-нибудь подвале проснется вселенское зло?

В углу комнаты раздалось тихое, но от этого еще более раздражающее хихиканье. Берн, откинувшись на спинку стула, наблюдал за нашей перепалкой, словно за увлекательным спектаклем.

— Не ругайся на него, дочка, — наконец произнес он, и смешок исчез из его голоса, сменившись ледяной серьезностью. — Он скрывает не потому, что не доверяет. А потому, что боится. Боится за тебя. Так же, как я боялся двадцать лет назад, когда запечатал твою силу при рождении.

В комнате повисла гробовая тишина. Даже Сайрон замер, уставившись на Берна.

— Я была так опасна? — скривившись уточнила я.

— Наоборот, — покачал головой новообретенный отец. — Ты — живое противоядие для этого прогнившего мира. Ты родилась на стыке, в месте, где Сознание граничит с Бессознательным. И ты впитала в себя силы от обоих миров. Твой внутренний свет — это не метафора. Это чистая, нефильтрованная эмпатия и воля, не искаженная страхом. Ты видишь суть и не боишься ее трогать. Даже когда эта суть — гигантская Тень самого могущественного существа.

— Она разговаривала с ней, — тихо, с каким-то странным уважением, произнес Сайрон. Он стоял, скрестив руки, и смотрел на меня. — Не пыталась изгнать, не замораживала. Просто говорила, как с пациентом.

— Потому что это и есть пациент! — выпалила я. — Это же не монстр! Это всего лишь подавленная часть личности Верховного! Его неосознанная жестокость, его страх, его сомнения! Сама по себе она не опасна.

— Всего лишь, — ехидно фыркнул Сайрон. — Про тебя я тоже сначала думал, что ты “всего лишь студентка”, а ты оказалась “катастрофой межмирового масштаба”.

— Я не просила меня похищать, — тут же огрызнулась я, метнув в дракона злобный взгляд. — И вообще, если бы ты этого не сделал, то Тень продолжала бы мирно спать и все бы были счастливы.

— Не ссорьтесь, дети, — попытался примирить нас Игнариус.

— А к вам, “папа”, — я переключилась на Берна, — тоже есть пара претензий. Нужно было не силу мне блокировать и пропадать, оставляя на произвол судьбы, а оставаться и воспитывать свою столь необычную дочку.

— Я сделал это, чтобы спрятать тебя от опасности. От всевидящего ока Верховного, — Берн говорил отрывисто, его слова падали, как камни. — Он почуял рождение нового, неконтролируемого источника силы, связанного с Тенью. И если бы я остался рядом, он приказал бы уничтожить тебя еще в колыбели. Я выбрал другой путь. Спрятал сам источник, превратив тебя… в обычного человека. Настолько, насколько это было возможно.

— Но теперь она раскрыта, — тихо сказал Сайрон, виновато взглянув на меня. — Он уже знает.

— Дай отгадаю, уже угрожал расправой? — не столько спрашивал, сколько утверждал Берн.

— Попытался, — ответил Сайрон, словно отмахнулся от назойливого комара.

— Что он теперь будет делать? — тихо спросила я.

— Сначала он заставит тебя снова запечатать Тень, — Игнариус встал и стал расхаживать по комнате взад-вперед. — Использует тебя как инструмент для решения своей вековой проблемы. А потом… Потом избавится от тебя. Навсегда. Чтобы ты никогда, не смогла эту печать снять.

— Он не тронет ее, — рывком встав, произнес Сайрон, быстрее, чем я успела испугаться. Его голос прозвучал низко и опасно. — Я не позволю.