– Умно́, – Ефрем оценивающе цокнул языком, – но не достаточно умно, чтобы полностью исключить проникновение нежелательных визитёров. Блокировку ведь можно и снять. Думаю, нашему спецу по симуляторам эта задачка на один зуб.

– Мне не хочется тебя разочаровывать, учитель, – на губах Феликса появилась эдакая фальшиво-сочувственная улыбочка, – но использовать реверсный симулятор, чтобы заслать Арокана в Аэрию вряд ли получится. В той локации, где аэр сейчас обитает, их тупо не водится.

– Ну так перетащи его в другую локацию, – в голосе Ефрема прорезались нотки недовольства упёртостью своего помощника.

– Чисто технически это вполне осуществимо, – поспешил заверить раздосадованное начальство Феликс, – но есть одна сложность. Видишь ли, в данный момент Арокан пребывает в теле младенца.

– Ну и что? – Ефрем озадаченно нахмурился. – Реверсный симулятор в любом случае создаст ему взрослое аэрское тело. Насколько я знаю, у аэров детей вообще нет, впрочем, как и у большинства артанцев. Понимаю, что младенцу потребуется помощь для проникновения на базу аэров, так ведь для того я и обзавёлся учеником, чтобы он решал такие деликатные проблемы. Собери диверсионную команду и захвати симулятор. Литар же сказал, что аэры не заморачиваются с их охраной. Хотя какой из тебя диверсант, – губы мага скривились в презрительной гримасе. – Ладно, отряжу тебе в помощь парочку альвов. Что-то ещё?

– Человеческие младенцы – существа совершенно несамостоятельные, – жалобно проскулил Феликс. – Без няньки Арокан просто не выживет.

– Ну сейчас-то он как-то выживает, – Ефрем с недоумением пожал плечами. – Значит, нянька у него имеется. Захвати её с собой. Только потом не забудь избавиться от свидетеля.

Феликс представил, как Нилуфар отреагирует на его нынешнее обиталище, напичканное электроникой под завязку, на потоки транспорта за окном и пролетающие по небу самолёты, и его аж передёрнуло от предвкушения вполне закономерной истерики средневековой дикарки. Увы, его боссу все эти психологические сантименты были до лампочки. Да хоть бы вообще свихнулась, лишь бы не потеряла способности ухаживать за ребёнком. И тут не было ничего странного. Возможно, наивный наблюдатель и смог бы разглядеть какие-то альтруистические мотивы в стремлении Ефрема избавить реальность Земли от навязчивого присутствия аэров, но на самом деле люди были для артанского мага просто пешками на его игровой доске, причём практически неодушевлёнными.

Феликс вовсе не был наивным наблюдателем и отлично понимал, что его боссом движут мотивы, весьма далёкие от желания облагодетельствовать человечество. Тем не менее он сочувствовал его планам хотя бы потому, что считал игры аэров унизительными для людей. За время своей службы магу он проникся симпатией к жителям Земли, а потом и сам не заметил, как начал относиться к людям, как к равным. Не удивительно, что душевное здоровье милой и доброй женщины было ему совсем не безразлично. Но что он мог возразить циничному начальству? Разве что поставить под вопрос целесообразность задуманной Ефремом операции в целом?

– Учитель, а тебе не кажется, что привлечение Арокана к твоему плану несколько преждевременно? – тактично поинтересовался добросовестный исполнитель. – Если Литар не согласится активировать стирание, то и задействовать ссыльного аэра не потребуется.

– Ты сомневаешься в том, что я смогу найти нужные аргументы, чтобы убедить нашего программиста? – Ефрем возмутился совсем непритворно. – Да с чего бы ему вообще заботиться об аэрах? Он теперь артанец и должен понимать, что сей статус имеет определённую цену.

– Дело не в аэрах в целом, а в одном конкретном аэре, – поспешил внести ясность Феликс. – Это личное, понимаешь? Литар не станет вредить аэрам, потому что это навсегда лишит его шанса вернуть своего друга, которого он когда-то давно предал в купе с его кланом. Мне даже показалось, что он искренне раскаивается и страдает из-за совершённого предательства. Скорей уж, он вернётся в астрал.

– В астрал? – в голосе Ефрема послышалась откровенная насмешка. – Думаешь, это самая страшная альтернатива подчинению? А как насчёт небытия?

– Ты действительно способен развоплотить душу? – испуганно просипел Феликс, вдруг осознав, на какой тонкой ниточке, оказывается, висит его собственное существование.

– Может быть, и способен, – Ефрем презрительно скривился при виде панической реакции своего ученика, – но не стану, поскольку в этом нет нужды. Существование в виде чистого сознания практически ничем не отличается от небытия. Можешь мне поверить, я имел возможность наблюдать это жалкое зрелище собственными глазами.

– Ты говоришь про того аэра, которого Литар потребовал вернуть в обмен на сотрудничество? – догадался Феликс. – А как бедолага оказался в столь плачевном состоянии?

– Его казнили, предварительно стерев память, – в голосе Ефрема не было ни капли сочувствия к несчастному страдальцу, просто констатация факта. – Видимо, он был одним из мятежников.