— Рейна? Я не думала, что ты ходишь на балы.

— Я и не хожу, — она пожала плечами. — Но Торвальд сказал, что это часть подготовки бойца. Социализация. Умение держаться в обществе.

— И как, держишься?

— Ужасно. Я уже двух человек оскорбила, сама того не желая. — Она усмехнулась. — Но я не о том. Ты танцевала с Ноктисом. При всём зале. Это смелый ход.

— Он сам пригласил.

— Знаю. Я видела. — Она помолчала, глядя на меня оценивающе. — Инесса тоже видела. И её свита. И пол-Академии. Теперь ты у них на прицеле.

— Я уже на прицеле. Это ничего не меняет.

— Меняет, — Рейна отлепилась от колонны и шагнула ближе. — Раньше ты была просто странной девчонкой, которая вдруг научилась драться. Теперь ты — угроза. Для Инессы, для её планов, для её репутации. Она так просто это не оставит.

— Я знаю.

— Хорошо. — Она кивнула. — Тогда будь готова. И если что — я в Восточном крыле.

Она развернулась и ушла, оставив меня одну. Я смотрела ей вслед и думала, что список моих союзников, кажется, пополнился ещё одним именем.

---

Время близилось к полуночи. Я вышла на балкон — нужно было глотнуть свежего воздуха и привести мысли в порядок. Морозный воздух обжёг щёки, и я вдохнула его полной грудью, чувствуя, как проясняется голова. Звёзды над Ноксхеймом были яркими и холодными, и где-то вдалеке, за тёмными башнями, мерцали огни города.

Балкон был пуст — только я и ночь. Я стояла, опершись на перила, и смотрела в темноту.

— Красиво, правда?

Я обернулась. В дверях стояла Инесса. В алом платье, с диадемой в волосах, она выглядела как королева, вышедшая подышать воздухом после долгого пира. Но её глаза — холодные и острые — не соответствовали светскому тону.

— Красиво, — согласилась я, не двигаясь с места.

— Ты сегодня танцевала с моим женихом, — сказала она, делая шаг на балкон. — При всех. Ты понимаешь, как это выглядело?

— Это выглядело как танец, Инесса. Всего один танец.

— Не играй со мной. — Её голос стал ниже, жёстче. — Ты изменилась, Эрида. Я не знаю, как и почему, но ты стала другой. И ты начала отнимать то, что принадлежит мне.

— Что именно? Кейран тебе не принадлежит. Он — человек, а не собственность.

— Ты ничего не понимаешь. — Она подошла ближе, и свет звёзд упал на её лицо, делая его безжалостно красивым. — Этот брак — не просто союз. Это часть большого плана. И ты не встанешь у меня на пути.

— Или что? — я посмотрела ей прямо в глаза, и метка на груди потеплела, словно напоминая: я не одна.

Инесса выдержала мой взгляд. Потом улыбнулась — холодно, без тени тепла.

— Или ты пожалеешь, что вообще вернулась в эту Академию.

Она развернулась и ушла, оставив после себя запах дорогих духов и звенящее напряжение.

Я выдохнула и снова повернулась к звёздам. Она не знает. Она не может знать о возвращении. Это просто фигура речи. Но всё равно — её слова оставили ледяной след на сердце.

---

Я вернулась в зал. Бал катился к полуночи. Оркестр заиграл финальный вальс — самый медленный, самый торжественный. Пары закружились, и я встала у колонны, наблюдая.

На каменных перилах балкона, за стеклянной дверью, сидела гаргулья. Та самая. Она смотрела на меня сквозь стекло, и в её глазах-угольях плясали искры. В клюве она держала что-то белое — то ли цветок, то ли клочок бумаги.

Я выскользнула на балкон. Гаргулья разжала клюв, и на перила упала белая роза — живая, пахнущая летом. Потом она расправила крылья и беззвучно исчезла в ночи.

Я взяла цветок. Он был тёплым — странно, неестественно тёплым для зимней ночи. Метка на груди пульсировала мягко, успокаивающе. Богиня напоминала о себе — но сегодня в этом не было угрозы. Только обещание.

Когда я вернулась в зал, финальный вальс подходил к концу. Пары раскланивались, оркестр играл последние ноты, и магические огни начинали медленно гаснуть, погружая своды в привычный полумрак.

Я нашла глазами друзей. Лотти махала мне от стола с закусками — они с Финном и Брамом уже собрались уходить. Я кивнула им и двинулась к выходу, чувствуя на себе чей-то взгляд.

У дверей стоял Кейран. Он не подошёл — просто смотрел, как я ухожу. Я встретила его взгляд и едва заметно кивнула.

Он ответил тем же.