Через час я вышла из лавки с новым плащом — тёмно-синим, из плотного сукна, подбитым недорогим мехом, — с крепкими кожаными ботинками и мягкими перчатками. Я потратила почти всё, что отложила на себя, но ни капли не жалела. Впервые за долгое время я купила вещи, которые были не просто необходимостью, а выбором. Моим выбором.

Я шла по улице, чувствуя, как плащ приятно тяжелит плечи, и думала о том, что в прошлой жизни я бы побоялась даже войти в такую лавку. А теперь — ничего. Стояла, выбирала, торговалась. И ушла довольная.

---

Занятия на следующий день тянулись бесконечно. Профессор Вайн заунывно перечислял генеалогию магических родов. Профессор Грейвз гонял нас по ментальным щитам. Я держала защиту дольше, чем ожидала, и он даже кивнул мне с чем-то похожим на одобрение.

К вечеру, когда последняя лекция закончилась, я направилась в Академический сад. Эллар ждал меня у фонтана — как и договаривались. Он стоял, заложив руки за спину, и разглядывал статую основателя Ноксхейма, что возвышалась над водой.

— Леди Вэллфорд, — он обернулся на звук шагов и улыбнулся. — Вы пришли. А я уж боялся, что передумаете.

— Я держу слово, — ответила я, останавливаясь в двух шагах.

— Это редкое качество, — он чуть склонил голову. — Итак, что покажете мне сегодня?

Мы двинулись по дорожке сада. Я показывала ему старые дубы, беседку, увитую плющом, и фонтан, который, по легенде, исполнял желания в полночь. Эллар слушал внимательно, задавал вопросы — о профессорах, о тренировках, о библиотеке. Он был приятным собеседником: не давил, не перебивал, не пытался залезть в душу. Но что-то в его манере держаться настораживало меня. Какая-то слишком выверенная естественность.

— Знаете, леди Вэллфорд, — сказал он вдруг, когда мы остановились у старого вяза, — я хочу быть с вами откровенным.

Я насторожилась.

— Я слушаю.

— Я перевёлся в Ноксхейм не по своей воле. — Он помолчал, глядя на сухие ветви. — Мой отец — младший брат лорда Ноктиса — решил, что мне нужно завести связи среди выпускников. Семейная политика. Но я здесь чужой. И я подумал, что, возможно, вы тоже чувствуете себя чужой.

Я прищурилась.

— С чего вы взяли?

— Потому что я наблюдал. — Он посмотрел на меня прямо, и в его серебристо-серых глазах мелькнуло что-то, похожее на искренность. — Вы сидите с компанией Общей Магии, но вы не одна из них. Вы привлекаете внимание Кейрана — но не ищете его. Вы держитесь особняком, даже когда окружены людьми. Мне это знакомо.

Я молчала, переваривая его слова. Он был точен. Слишком точен.

— И что вы хотите? — спросила я наконец.

— Ничего, — он улыбнулся. — Просто... если вам когда-нибудь понадобится союзник, не связанный с Инессой, Кейраном или кем-то ещё, — я здесь.

— Вы предлагаете мне союз?

— Я предлагаю вам дружбу, — поправил он мягко. — Без обязательств. Без условий. Просто потому, что два чужака в этой Академии могут понять друг друга.

Я смотрела на него и не знала, что ответить. В его словах не было фальши — но я слишком хорошо усвоила уроки прошлой жизни, чтобы доверять первому впечатлению.

— Я подумаю, — сказала я.

— Этого достаточно. — Он поклонился. — Благодарю за экскурсию, леди Вэллфорд. Надеюсь, не последнюю.

Он ушёл по дорожке к Восточному крылу, а я осталась стоять у вяза, глядя ему вслед. Дружба. Союз. Слишком красиво, чтобы быть правдой.

Или слишком правдиво, чтобы быть красивым.

Я поправила новый плащ и направилась к общежитию. Путь пролегал через Западную галерею — длинный, плохо освещённый коридор, соединяющий сад с жилыми крыльями. Днём здесь было людно, но в сумерках — пусто.

Я прошла примерно половину, когда услышала шаги за спиной. Не одни. Несколько пар.

Я обернулась.

Их было пятеро. Девушки. Все — с четвёртого курса, судя по нашивкам на мантиях. Я знала их в лицо, но никогда не пересекалась близко. Они держались стаей: плечо к плечу, лица перекошены презрением, в глазах — предвкушение.

— Вэллфорд, — произнесла та, что стояла в центре. Высокая, с тяжёлой челюстью и копной рыжих волос. — Далеко собралась?

Я остановилась. Метка на груди едва заметно потеплела. Не предупреждение — скорее напоминание: я не одна.

— В общежитие, — ответила я ровно. — А что?

— А то, что ты, мышь, перешла дорогу кое-кому, — она шагнула вперёд. — Думаешь, если Ноктисы на тебя поглядывают, ты теперь особенная?

— Я не думаю, что я особенная.

— Правильно думаешь, — она ухмыльнулась. — Ты никто. И мы тебе это напомним.