​Весь этот незаконный арсенал пылился за бронированными дверями Академии Огня. И прямо сейчас коридоры Альма-матер буквально кишели Ищейками Изольды, рыскающими в поисках беглецов. Просочиться сквозь их кордоны, вскрыть сейф, ювелирно сварить летучий состав и живой спуститься обратно в застенки Министерства… План не просто граничил с безумием — он был чистейшим самоубийством.

​Марго бросила долгий, тяжелый взгляд на неподвижного, погруженного в свой персональный ледяной ад Элиаса.

​— Держись, мой Король, — звенящим от внезапной решимости шепотом произнесла рыжая ведьма, натягивая глубокий капюшон мантии на самое лицо. — Твоя любимая катастрофа жива, я нутром это чую. И я достану тебе это проклятое зелье, даже если ради этого придется перевернуть всю лабораторию вверх дном.

​Выскребая со дна ауры последние, отдающие головной болью остатки магии, она вновь сплела пальцами контур. «Пепельная вуаль» дрогнула, скрыла ее фигуру и растворила в густом полумраке, оставив позади сырые казематы.

​Спасательная операция вступала в свою самую темную, смертельно-алхимическую фазу.

Глава 24. Стратегия мертвой рыси

​Сутки, выторгованные для меня безымянным южным артефактором, пролетели как один долгий, смазанный лихорадочный вздох. Вязкое марево бреда наконец отступило.

​Когда я разлепила тяжелые веки в следующий раз, за толстым стеклом окна всё еще исступленно выла горная метель, но внутри меня кое-что безвозвратно изменилось. Яд «Черного кнута» больше не выжигал мои вены каленым железом. Густая, дурно пахнущая болотной тиной и горькими кореньями мазь вытянула из раны некротическую гниль, оставив после себя лишь обычную, вполне терпимую пульсирующую боль разодранной плоти. Тело перевертыша, получив долгожданную передышку и жадно впитывая тепло камина, начало стремительно регенерировать.

​Откинув в сторону тяжелое, кусачее овечье одеяло, я рывком села на деревянной постели. Голова была пугающе, кристально ясной. Дикая, слепая звериная ярость, заставлявшая меня бросаться на врага с голыми клыками, отступила на задний план, свернувшись тугой пружиной. Ей на смену пришел холодный, математический расчет — тот самый ледяной прагматизм, которому меня так упорно и безжалостно учил Элиас на полигонах академии.

​Изольда Вейн забрала у меня всё. Она разбила наш источник, растоптала мою жизнь и прямо сейчас методично пытала единственного мужчину, ради которого моя внутренняя рысь была готова сжечь этот проклятый мир дотла. Значит, я должна стать тем самым абсолютным пламенем, которое сожрет ее саму.

​Я неотрывно смотрела на тлеющие в каменном зеве камина угли, плотно подтянув колени к груди. В моей голове вырисовывался четкий, безжалостный план. Изольда совершила одну фатальную, непростительную ошибку — она была слишком высокомерна.

​Ведьма наверняка уже праздновала победу в столичных кабинетах. В ее извращенной реальности я была лишь мертвым куском мяса, навсегда замерзшим на перевале Волчьих скал. И это заблуждение было моим главным, абсолютным козырем. Призрак не оставляет следов на свежем снегу. Призрака невозможно отследить поисковыми артефактами.

​Мой план уничтожения этой дряни разбивался на три смертоносных этапа:

​Шаг первый: Приручение бинарного ядра. Я опустила потяжелевший взгляд на свои раскрытые ладони. Под бледной кожей, в самом эпицентре моего золотого первородного пламени, всё еще пульсировала крошечная фиолетовая искра Элиаса. Пока мы пространственно разделены, я не могу выдать разрушительную мощь полноценного бинарного источника, но я могу использовать эту искру как отмычку. Мой огонь, сплетенный с его высоковольтной грозой, способен взламывать руны Инквизиции. Мне нужно научиться бить этой энергией точечно, как хирургическим скальпелем, чтобы бесшумно вскрыть многослойную защиту Министерства.

​Шаг второй: Фантомный переход. Обычные портальные арки круглосуточно отслеживались Высшим Советом. Конные тракты перекрыты патрулями. Мне жизненно необходим был способ добраться до столицы и проникнуть в глубокие подземелья так, чтобы ни одна Ищейка даже не почесалась. И решение этой невыполнимой задачи сейчас сидело в кресле напротив меня, невозмутимо начищая лезвие короткого кинжала.

Шаг третий: Удар в сердце тьмы. Изольда использовала запретную некротику. Темная магия уже разъедала ее изнутри, требуя постоянной, жадной подпитки. Если я просто перережу ей горло — она станет святой мученицей в глазах Совета. Нет. Я должна заставить ее собственную тьму сожрать ее заживо прямо на глазах у Высшего Суда. Выбить из-под нее опору и сжечь артефакты, к которым привязана ее жизнь.

​— У тебя такой взгляд, девчонка, словно ты уже детально прикидываешь, на каком именно суку будешь вешать главу Департамента Инквизиции, — подал голос мой угрюмый спаситель.

​Раздался тихий скрежет точильного камня: он отложил охотничий кинжал на стол и проницательно посмотрел на меня из полумрака.