​«Сердце Скверны», вживленное прямо под кожу у ключицы, пульсировало мутным, гнилостным светом. Оно было голодно. Изольда пообещала ему океан первородной силы архимага — колоссальный резерв Элиаса Вернера, который должен был напитать тьму на десятилетия вперед. Но теперь источник исчез, а разбуженный артефакт требовал платы.

​Ведьма захрипела, сжимая горло, когда черная паутина некротических вен поползла выше, к подбородку. Скверна начала пожирать её собственную жизненную силу.

​— Нет... еще рано... — прошипела Изольда, оседая на пол. — Я найду его. Я верну его!

​Но артефакту были не нужны обещания. Чтобы удержать контроль над Высшим Советом и не рассыпаться прахом прямо на глазах у своих подчиненных, Изольде нужна была энергия немедленно. Много энергии.

​Она с трудом поднялась, и её взгляд упал на длинный коридор нулевого яруса. Там, в соседних камерах, сидели десятки магов-отступников, ожидающих казни. Слишком слабые поодиночке, но в сумме их искры могли стать временной «заплаткой».

​— Перевести всех узников нулевого сектора в ритуальный зал, — ледяным тоном приказала она в переговорный амулет на запястье. — Без свидетелей. И приготовьте очистительные костры. Сегодня Министерство проведет внеплановую чистку.

​Она шагнула во тьму коридора, окончательно перейдя черту, за которой возврата к человечности уже не существовало.

​Тем временем в скрытой иллюзиями избе Каэля кипела работа, далекая от отчаяния. Воздух звенел от напряжения, запаха жженых трав и оружейного масла.

​До заката оставалось всего несколько часов. Наш маленький отряд обреченных готовился к штурму столицы.

​Каэль расчистил дубовый стол и развернул на нем подробную, истертую на сгибах карту столичных улиц. Он методично раскладывал поверх нее метательные ножи, флаконы с ядом и взрывные амулеты. Беглец делился старыми контрабандистскими тропами, которые не патрулировались Ищейками.

​В углу, у очага, Марго развернула полевую лабораторию, чтобы создать глушитель для Инквизиции. Ее лицо было перепачкано сажей, волосы растрепались, но в глазах горел фанатичный огонь. Она синтезировала «Слепое облако» — алхимический аэрозоль, способный на полчаса парализовать магические рецепторы Ищеек.

​— Главное — распылить эту дрянь в вентиляцию Зала Совета, — бормотала ведьма, отмеряя пыльцу черного лотоса. — Они будут слепы и глухи к приказам Изольды.

​Я сидела на полу у кровати Элиаса. Ректор отказался лежать, упрямо прислонившись спиной к бревенчатой стене. Его дыхание всё еще было неровным, но смерть окончательно отступила, оставив после себя лишь смертельную усталость и жажду мести.

​Мы должны были синхронизировать наши ядра. Бинарная магия, разорванная Изольдой, требовала настройки, иначе в бою мы просто покалечим друг друга отдачей.

​— Дай мне руки, — тихо попросил Элиас.

​Я вложила свои ладони в его. Его пальцы, покрытые свежими шрамами от золотых оков, переплелись с моими.

​— Закрой глаза, Роксана. Не тяни силу силой. Просто позволь моему шторму войти в твой огонь.

​Я послушно прикрыла веки, выравнивая дыхание, готовясь к слиянию стихий.

​Сначала я почувствовала только пустоту и тупую боль в его истерзанном резерве. Но затем, в самой глубине этой ледяной пустоши, замерцала искра. Мое золотое пламя инстинктивно потянулось к ней навстречу, как тянется хищник к своему сородичу. Когда наши ауры соприкоснулись, мир вокруг перестал существовать.

​Это было не просто объединение магии — это был абсолютный, обнажающий душу резонанс. Я видела его ярость, холодную и расчетливую, скованную железной дисциплиной. Он чувствовал мою дикую, первобытную агрессию, готовую сжечь любого, кто встанет на нашем пути.

​Воздух в комнате затрещал. Каэль тихо выругался, отступая от стола: вокруг нас с Элиасом закружился видимый глазу вихрь. Золотые искры моего огня сплетались с фиолетовыми молниями его грозы, образуя плотный сияющий кокон.

​— Держи баланс, рысь, — голос Элиаса прозвучал в моей голове, минуя слова. — Не сжигай меня. Я буду твоим щитом, а ты — моим клинком.

​— Мы снесем их до основания, — мысленно ответила я, чувствуя, как сила вливается в каждую клеточку моего тела, исцеляя остатки ран. Бинарный источник, очищенный от яда и сомнений, заработал в полную мощь.

​Мы открыли глаза одновременно. Фиолетовый и золотой свет медленно втянулся обратно под нашу кожу. Элиас смотрел на меня, и в его глазах читалась абсолютная, непоколебимая уверенность. Он поднес мою руку к губам и легко поцеловал костяшки пальцев.

​— Завтра Высший Совет узнает, почему Инквизиции не стоило будить Ледяного Короля, — произнес он вслух, отпуская мои руки. — Марго, Каэль. Сворачиваем подготовку. Нам нужно поспать.

​За окном сгущались густые синие сумерки. Метель окончательно стихла, уступив место звенящему морозу.

​Ночь перед казнью Империи вступила в свои права. Завтра на рассвете мы шагнем в бездну, и только боги знают, кто выйдет из нее живым.

Глава 28. Голос дикой крови.